Августовское утро следующего дня, тихое, без ветра, сонное после тревожной ночи, к тому же серое и туманное, накрыло Авачинскую бухту. Ленивая предутренняя тишина обволокла окрестности. И казалось, вчерашние события – сон, который вот-вот рассеется вместе с туманом, исчезнет, его можно забыть… Но грозные полурасплывчатые в утренней дымке силуэты вражеских кораблей, стоящих на рейде, доносящиеся оттуда команды офицеров и трели боцманских дудок напомнили жителям Петропавловска о смертельной опасности.
Дымка постепенно рассеялась. Со стороны якорной стоянки эскадры наметилось оживление. Забегали шлюпки, заскрипели грузовые блоки, послышались неразборчивые голоса… Шлюпки, заполненные матросами, налегающими на вёсла, потянули за собой трос, соединяя между собой корабли. С последнего, «Президента», буксир подтянули к пароходу «Вираго».
Закрепив на корме буксирный трос, пароход дал ход. Тросы буксируемых кораблей напружинились, и цепочка парусников медленно потянулась за «Вираго» в направлении мыса Сигнального.
На английском корабле уже готовились к розжигу запальники, канониры застыли в ожидании команды «Заряжай», и командир «Президента» Фредерик Николсон был готов по указанию флагмана дать команду стрелять… как вдруг к нему с бледным испуганным лицом подбежал один из офицеров.
– Сэр, беда! Прошу вас срочно подняться в каюту командующего.
Растолкав офицеров, столпившихся в коридоре, командир вошёл в каюту флагмана. То, что Николсон увидел, его потрясло. Тело контр-адмирала находилось в кресле. Его окровавленная голова, повёрнутая к двери, лежала на столе, придавив собой египетскую саблю-талисман. Поверхность стола и ножны были залиты алой липкой кровью, которая тонкой тягучей струйкой медленно стекала на палубу. Одна рука командующего распласталась по столу, другая – безвольно висела вдоль тела; раскрытый рот застыл на вздохе… На палубе рядом с креслом лежал пистолет. В каюте пахло порохом.
Возле адмирала находился корабельный врач. Увидев командира корабля, он печально произнёс:
– Контр-адмирал Дэвид Прайс умер, господин капитан.
– Причины смерти, док? – резко спросил командир.
– Пуля, сэр.
– Чья?!.. – заорал Николсон.
Врач пожал плечами.
Командир непроизвольно посмотрел на пистолет. Нагнулся, поднял его, затем понюхал ствол. Скривился – сильно несло порохом.
– Странно, господа, странно! – несколько успокоившись, только и произнёс он. – Как это могло случиться?.. И Николсон подозрительно осмотрел присутствующих. – Кто-то хоть слышал выстрел?
Все промолчали.
Слух о смерти командующего быстро распространился среди экипажа. Фредерик Николсон был вынужден срочно собрать весь экипаж и объявить о несчастном случае, произошедшем с контр-адмиралом Прайсом.
На мачте флагманского корабля взвился сигнал «Остановить движение».
В полном недоумении командир «Вираго» застопорил ход. Буксируемые корабли бросили якоря. Со всех кораблей к «Президенту» устремились шлюпки.
После короткого совещания командиров кораблей эскадры командование английскими кораблями взял на себя командир фрегата «Президент», а эскадру возглавил старший по званию контр-адмирал де Пуанте. Новый командующий обсудил план нападения. Обсуждение шло вяло, настроение у всех было подавленное.
– Господа, это война, – попытался взбодрить адмирал присутствующих, – как вы сами понимаете, потери неизбежны. Мы проделали большой путь, чтобы этим варварам продемонстрировать силу нашего оружия и доблести. И мы это сделаем. У нас более двухсот десяти пушек. Две тысячи семьсот человек на бортах, включая пехотинцев, обученных брать и более мощные береговые укрепления. Чем не сила, господа?! Заверяю: мы вскоре возьмём город. Банкет в Петропавловске я вам, господа, обещаю.
Адмирал замолчал, разглядывая притихших офицеров. Тишину нарушил командир фрегата «Ла Форт»:
– Возьмём, конечно, но с какими потерями? – недовольно произнёс он. – Откуда появились корабли?.. Мы даже не знаем численность войск в городе. Я что-то мало верю в полученную информацию от китобоев. По обеим сторонам входа в бухту стоят батареи, о которых ранее не было известно. И что там, внутри бухты, неизвестно.
– Вот потому, господа, мы сначала должны уничтожить эти батареи и войти в гавань. А затем перенести весь огонь на русские корабли и батареи, коль они там имеются. Затем высадим десант, – сказал адмирал, вытирая пот со лба.
– Я надеюсь, там не спряталась дивизия русских пехотинцев… – хмуро проговорил командир десантного отряда Паркер.
– Вряд ли, подполковник. Откуда русские её возьмут? – успокоил англичанина новый командующий, однако, как уловили офицеры, в голосе нового флагмана не было уверенности.
Своё неожиданное возвышение де Пуант не одобрял, более того, боялся. «В случае успеха, – рассуждал он, – скажут, что сработал тщательно продуманный план Прайса, а коль неудача, обвинят меня».
Тяжело вздохнув, де Пуант решил всё же не рисковать и не менять первоначальный план нападения.
– Господа, будем придерживаться ранее разработанного плана, – как можно твёрже произнёс он.
На том и разошлись.
