Спросите - почему? Ответ прост: не нашли останков. Я уже упоминал, что у недалекой умом полиции есть удобное для нашего брата правило: нет трупа – нет убийства. Это правило помогло в реализации массовой бойни. За которую им не удалось меня привлечь даже в качестве свидетеля. Это ли не доказательство изощренного ума и в высшей степени находчивого интеллекта? – самодовольно вопросил Генри Говард и горделиво посмотрел на гостью.
Она отвела глаза. Отвечать не собиралась. Слова, которые желал услышать Холмс, не выдавились бы из горла Жаннет. Слова, которые он не ожидал, она благоразумно оставила при себе.
Промолчала.
Только решила про себя – осторожней с дверьми. Они тут хитрые: откроются неожиданно, не глядя вступишь и – привет! Или в печи окажешься или в предусмотрительно смазанную трубу упадешь. Совершишь недолгое путешествие с зигзагами-поворотами, шлепнешься в заранее приготовленную ванну с кислотой. Или негашенной известью. Растворишься навечно и без следа.
Хорошо, если без страданий... Нет, кажется в кислоте мучительно растворяться. Серная – она агрессивная. Сначала кожу сожжет, потом мясо съест, потом за кости примется...
Ой, лучше не представлять! Освенцим какой-то.
10.
Толерантность к откровениям Генри Говарда у Жаннет начинала кончаться. Терпение наблюдать его себявлюбленность превращалось в антипод – желание стукнуть кулаком в лоб и добавить поддых. За наглый обман. Холмс сказал, что отведет к барону, она поверила, позволила увлечь себя в полет. Более того: стиснув зубы, выслушала его самохвалебные речи, не перебивая и не возражая. Наступило время перестать болтать, исполнять обещанное – не кажется?
- Теперь - куда? – нетерпеливо и с вызовом вопросила девушка. Она должна дать понять, что недовольна. - Где мой муж? Вы обещали! - попыталась пристыдить сопровождающего.
Действительно: взялся доставить до места встречи, пусть исполняет, если честный человек.
- Я честный человек, и исполню, - ответил на телепатическую критику Холмс. Он не собирался отказываться или увиливать, что, впрочем, не стоило относить на его добрую волю. Просто пришло время исполнить обещанное - себе. – Отправляемся в дорогу немедленно.
Быстрой и положительной реакции Жаннет получить не ожидала.
- Отправляемся – куда? – спросила тем же сварливым голосом.
- Куда обещал. На самый верх. Мы поднимемся на Девичью башню. Прямо сейчас. Барон де Рэ вас там ожидает.
- На Девичьей башне? – Название знакомое, но в связи с чем – не вспомнилось. – Почему? Там холодно?
- Вы не почувствуете, - неопределенно ответил Холмс.
Он снова цепко взял ее за локоть и увлек с собой.
Поплутав по проходам, они оказались у подножья винтовой каменной лестницы с узкими, ненадежными ступеньками и редкими факелами вдоль стен. Она закручивалась спиралью внутри миниатюрной башни, встроенной в тело крепости.
Холмс с гостьей полетел наверх.
Лестница была длинной и утомительно-однообразной, к тому же круто закрученной, от чего у Жаннет опять едва не завихрилось в голове. Хотела попросить провожатого сбавить скорость, но передумала: ничего, потерпит. Скоро конец ее злоключениям, самой не терпелось поскорей увидеться с любимым.
Промежуточных островков-площадок, на которых можно постоять, прийти в себя, лестница не имела. Что удивило Жаннет: неудобная конструкция для истощенных голодом и изморенных жаждой людей как она. Башня оказалась высокой. Подумалось: если бы шла не по воздуху, а ногами, затратила бы не менее получаса – с остановками для передышек.
Взяли бы пример с Эйфелевой башни – гранд-дамы Парижа. Подниматься не составляет труда даже детям и пенсионерам. Есть лифты и обзорные площадки, где туристы набираются сил для следующего перехода, подкрепляются заранее захваченными багетами с начинкой. Заодно любуются открывающимся панорамным ландшафтом. Конечно, на Девичьей башне сейчас ночь, и ландшафты погружены в непроницаемую темень, но насчет площадки для передышки - идея к месту.
Во время подъема от нечего делать Жаннет озиралась по сторонам. Обратила внимание на решетки перил - с королевской лилией в качестве повторяющегося узора. Решетки были покрашены в черный цвет, лилии – в золотой.
Кое-где позолота облетела, но это не замечалось за изяществом чеканного рисунка. Девушка восхитилась по-тихому: все-таки умели раньше строить! Качественно – на века, впечатляюще – наслаждение для глаза. Ни одной мелочи не оставляли без вниманья.
Вот, казалось бы, незначительная в практическом смысле деталь – решетка для поддержки перил. Современные незатейливые мастера не стали бы долго голову ломать, сварганили бы простейшую клетку из прямых прутьев и – ладно. А древние - нет. Украсили рисунком, ни времени, ни металла, ни вдохновения не пожалели...
Лестница закончилась перед дверью. Холмс остановился, улыбнулся. По собственному мнению – загадочно, по мнению Жаннет – жутко, показав клыки. Он рванул на себя дверь, за которой ничего, кроме темноты, не оказалось. Пустота, заполненная колючим морозным воздухом, а никакая не башня.
