– Да, есть такая возможность. – Ева уже провела вероятностный тест, и результат получился пятьдесят на пятьдесят. – Но, я держу пари, покидая Лондон, она аккуратно упаковала все свои вещички. Она заранее уведомила своего домохозяина и работодателя. Мне уже известно, что здесь, в Нью-Йорке, она ничего подобного не сделала. Нет, она не могла, отработав полный день, выйти из магазина и где-то на полпути между Мэдисон и Пятой просто продолжить путь, куда глаза глядят.
– Нет, – Рорк положил руки на плечи Еве и начал их массировать, – не могла.
– А у тебя как дела? – спросила Ева, подавляя зевок. – Есть результаты с цифрами?
– Есть пара любопытных моментов. Хочу взглянуть на них в другом ракурсе, потом представлю тебе отчет.
– Звучит вполне конструктивно. Слушай, а почему бы тебе не свернуть все это на время и не вернуться в постель? Я только дождусь звонка из Италии и тоже лягу.
– Даже не надейся. Если я оставлю тебя на твое собственное усмотрение, дальнейший ход событий мне известен. Через несколько часов я вернусь и застану тебя здесь. Ты будешь лежать головой на столе и храпеть.
– Я не храплю.
– Да ты мертвого разбудишь.
– Ничего подобного! – запальчиво вскричала Ева, а сама, похолодев, подумала: «Неужели я храплю?»
Рорк лишь улыбнулся и отошел к доске. Он стал изучать ту сторону, которая посвящена Тэнди Уиллоуби.
– Ты собрала так много за столь короткий срок?!
– Ничего такого, что могло бы указать на ее местонахождение и состояние. В итальянском случае полиция так и не нашла ни мать, ни ребенка.
– У них не было тебя. – И у его матери тоже, с горечью подумал Рорк. У нее никого не было, и ничто на свете не могло этого изменить. Он повернулся к Еве: – Посмотри на себя. Ты работаешь без горючего, на пустом баке и притом на два фронта.
– Возможно, для нее уже тоже слишком поздно. – Ева кивнула на фотографию Тэнди. – Все, что я могу, это продолжать работать.
Тут засигналил ее телефон, и она повернулась, чтобы ответить:
– Даллас.
– Триветти. Меня просили вам перезвонить.
У него был сильный необычный акцент и худощавое красивое лицо.
– Спасибо, что так быстро перезвонили, инспектор.
– Я рад. Scusi[1], мой английский весьма скромен.
– Мой итальянский еще скромнее. – Ева оглянулась на Рорка. – У меня тут есть человек, который может нам помочь, если мы запутаемся. Вы вели дело о розыске несколько лет назад. Беременная женщина.
– София Белего. У вас похожий случай?
– Тэнди Уиллоуби, – сказала Ева и кратко описала суть дела, а Рорк уточнил некоторые детали по-итальянски, когда инспектор выражал недоумение.
– Как и в вашем случае, моя София не имела близких родственников, не имела связей в том городе, где она пропала. Она оставила свой банковский счет. После ее исчезновения он остался нетронутым, как и ее кредитные карточки. Ее одежда, ее вещи – все осталось у нее в квартире. В этом доме ее соседка говорит с ней тем утром, когда она уходит. В ее показаниях говорится, что София была… как это… lieta?
– Счастлива, – подсказал Рорк.
– Да, счастлива и довольна. И она идет к своему dottore.
– Доктор, – перевел Рорк.
– Я догадалась, – кивнула Ева.
– И она идет покупать вещи для ребенка. Она идет к dottore, и она здорова. И счастлива. Она имеет хорошее настроение, и она назначает… appuntamento?
– Встречу.
– Встречу, – повторил Триветти, – новую встречу с dottore через неделю. У нее уже очень скоро ребенок, понимаете?
– Si, – сказала Ева.
– Но она не делает покупки для ребенка. В Риме она ничего не покупает. Я говорю со всеми в этих местах. Многие ее знают с – как это? – с других раз, но не в этот день. Никто ее не видит, когда она уходит от dottore. Ее нет нигде: на автобус, на поезд, на самолет. Никакой транспорт. Не берет паспорт, я нахожу паспорт в ее квартире. Нет сообщений, нет звонков. Я не знаю, куда она пошла. Нет следов.
– Нет ничего в больницах, роддомах, моргах?
– Ничего. Я ищу отца ребенка, но никто не знает. Ни в Риме, ни во Флоренции. Несмотря на все наши усилия, ее нет. Она не найдена.
С помощью Рорка Ева еще раз обговорила с Триветти все этапы следствия, уточнила некоторые детали. Она попросила передать ей копию дела и обещала держать его в курсе.
Потом она, хмурясь, пробежала глазами свои заметки.
– Мне надо все это внести в дело.
– Сперва поспи.
– Я обещала лейтенанту из Отдела по розыску передавать ей все свои отчеты и заметки. Мне надо…
– Думаешь, она сидит у компьютера и караулит твою почту в… – Рорк взглянул на свои наручные часы, – четыре сорок восемь воскресного утра?
– Нет, но…
– Не заставляй меня прибегать к крайностям. Я могу силой отволочь тебя в постель. Но учти, я устал и могу по дороге задеть твоей головой о стены. Жаль будет, если облупится штукатурка.
– Ха-ха! Ладно, дай мне только попробовать последний раз набрать Эпплби. Нет, ты послушай! Если она поехала с ним повидаться, я пойду спать с чистой совестью.
– Ты прекрасно знаешь, что она к нему не поехала. Ладно, один звонок, и все.
– У тебя характер портится, когда ты устаешь.
– Вот мы поглядим, как он испортится, когда ты рухнешь!
