Молодой человек услышал за спиной движение, обернулся и увидел Галину. Девушка была уже одета и поспешно обувалась, не глядя в сторону кухни.
— Галка! — Сергей бросился к ней, попытался схватить за руку, но девушка зло отмахнулась.
— Теплое, как козлиная моча! — объявила Лиля, сделав два шумных глотка.
— Галь… — Сергей бросил яростный взгляд в кухню, но что такое взгляд? Была бы под рукой граната. За неимением гранаты он лишь беспомощно развел руками, в отчаянье наблюдая, как Галина пытается трясущимися пальцами застегнуть застежку туфли.
— Галь, подожди, пожалуйста…
Девушка, стиснув зубы, продолжала схватку с ремешком.
— Да пусть катится! — высказала свое особое мнение возникшая на пороге кухни Лиля. — Таких соплюшек сейчас по переходам сколько хочешь. Чего ты в нее вцепился? Чего она может-то?
Галину словно стегнули плеткой, мгновение — и она уже оказалась за дверью. В расстегнутой туфле, с глазами полными слез, она не стала дожидаться лифта и побежала по лестнице.
Сергей бросился было следом.
— Галь! Галя!
— Отстань от меня! — выкрикнула она так, что явно не стоило ее преследовать.
Молодой человек смотрел ей вслед, и каждый удар каблучков по ступеням бил по его натянутым струнами нервам. Неплохое получилось бы соло, зазвучи эти нервы на радио.
— У тебя орешков нет? — беззаботно спросила сзади Лиля. — Мне кешью нравятся…
Сергей медленно повернулся к ней. На сей раз лицо его произвело должное впечатление. Кажется, Лиля даже отчасти протрезвела. Она попятилась, пока не уперлась в стену. Со щек сошел привычный румянец, глаза заметно округлились.
— Можно арахис… — пролепетала она, втягивая голову в плечи, не сводя с Сергея настороженного взгляда, — или даже семечек. Семечки тоже ничего…
Программист опустил голову, согнул в локтях руки, увенчанные набалдашниками кулаков с побелевшими костяшками. Перед его мысленным взором возникло лицо Лили с роскошно подбитыми глазами и свернутым набок носом. К сожалению, это не было пророческим видением. Просто еще немного, и компьютерщик осыпал бы свою гостью градом безжалостных ударов. За свою жизнь он крайне редко дрался и никогда не дрался с женщинами, но ей-богу, навалял бы Лиле от уха от уха, если бы не…
Почему он не ударил ее? Потому что был по жизни лохом и тряпкой? Нет. Хотя несколько капель этого дерьма сыграли свою роль. Он ударил бы, если бы в происшедшем не было его собственной вины, если бы он сам не прикормил эту тварь Лилю, от которой проще спятить, чем избавиться.
— Вали отсюда! — скомандовал Сергей, чуть отступая в сторону.
Женщина, поняв, что ничего страшного с ней не случится, почувствовала себя уверенней. Она хоть и поспешила выйти из квартиры и отойти на пяток шагов к лестнице, решила оставить за собой последнее слово.
— Сопляк ты малохольный! — сказала она Сергею, сочтя разделявшее их расстояние безопасным. — Ты еще побегаешь за мной, когда поймешь, чем отличается опытная женщина от малолетней шалашовки! Если ты думаешь, что за меня некому…
Сергей молча бросил в нее искалеченную балерину. Бросок левой рукой вышел не столь точным, как хотелось, и статуэтка пролетела сантиметрах в пяти от правого уха Лили. Окажись бросок точнее, дамы непременно встретились бы. Лиля даже не успела дернуть головой.
Угодив в металлическую опору лифта, воздушная на вид балерина буквально взорвалась, брызнув тысячей микроскопических осколков под такой грохот, будто взорвался склад пиротехники, причем все петарды рванули хором.
Лилю обдало градом хрусталя, мельчайшие острые осколки застряли в ее волосах, осыпали плечи и спину, и если бы не их алмазный блеск, можно было бы подумать, что Лиля приготовилась сниматься в рекламе шампуня от перхоти.
Не на шутку струхнув, Лиля захлопнула рот и, на всякий случай прикрывая голову руками, стала отступать по лестнице вниз. Она ругалась сквозь зубы, но негромко и без конкретного адреса, справедливо опасаясь, что за балериной в нее может полететь какой-нибудь оловянный солдатик.
— Ползи, ползи отсюда! — прикрикнул ей вслед Сергей. — А еще раз появишься тут, опять отправлю к участковому в обезьянник!
Крикнул и сам удивился. Удивился не столько характеру своей угрозы, сколько тому, что вспомнил: Лиля ведь задержана в его квартире и может быть выпущена только после того, как он, хозяин квартиры, подтвердит ее невиновность. Так объяснил следователь Поршев. А если он, Сергей Неровкин, ни к какому участковому не ходил и ничего такого не подтверждал, то какого черта ее выпустили?
Впрочем, чему тут удивляться! Во-первых, известно, в какие беспредельные времена живем, во-вторых, никакого заявления гражданин Неровкин тоже не писал, так что чего зря людей кормить за решеткой?
Илья вел себя так, словно ничего не произошло. Словно не было проваленного заказа и сорванных переговоров. Примечательно, что ни Кирилл, ни Маша вопросов Сергею не задавали, а Илью слушали с прилежанием отмороженных скаутов и скромно кивали на все, что он ни говорил.
А о чем говорит Илья, выпив пива и закусив осьминогами с соседнего блюдца? О перспективах и светлом будущем.
