– Ха-ха! Всего-то в три часа ночи. Ну, слышал, папа наказал тебя на целую неделю?
– Подумаешь!
Я достала из шкафчика блинную смесь, с помощью которой всегда готовила вафли. Астор просиял:
– Так и знал, что не надо есть хлопья! Моя любимая сестрёнка приготовит вафли! М-м-м… Надо посмотреть, есть ли у нас сироп.
– А с чего ты взял, что я для тебя вафли готовлю? – Я запустила в него прихватку, но ловкий брат легко поймал её.
– Мазила! Точнее… лучшая сестра на свете! Самый меткий стрелок!
– Ладно-ладно, хватит уже, а то меня сейчас удар хватит от таких любезностей. Тебе лишь бы поесть, Астор.
– У меня растущий организм. Тебе не рассказывали в школе про такое?
– Растущий вширь? Это возможно!
Брат вернул мне должок, метнув в меня мою же прихватку. Я улыбнулась и шутливо поклонилась ему:
– Спасибо.
Пока я замешивала тесто, Астор достал вафельницу, сиропы и свежие ягоды, которые нашлись в холодильнике. Видимо, папа всё же помнил о том, что иногда нужно есть, и не только пиццу, заказанную в итальянском ресторанчике в соседнем квартале, где флаг Италии был перевёрнут и начинался с красной полосы. Оставалось надеяться, что это была креативная идея владельцев заведения, где красный представлял собой цвет томатного соуса к пицце. С этой точки зрения, у них был лучший флаг: красный – для соуса на пицце, белый – для моцареллы и зелёный – для базилика, который везде придётся к месту. Точно, идеальный флаг!
Задумавшись о пицце, я ещё сильнее ощутила голод и прибавила в темпе. Уже через десять минут брат раскладывал горячие вафли по тарелкам. В нашем нью-йоркском доме не было столовой, и я этому была рада: будь она на месте, я бы чувствовала, как сильно отличается наша жизнь здесь от того, к чему я привыкла. Нас с Астором вполне устроил небольшой столик в углу вытянутой кухни, окна которой выходили на оживлённую часть тридцать пятой улицы.
– Так ты расскажешь, где была до семи утра?
– Откуда ты знаешь, что я пришла в семь? Неужели отец рассказал?
– Да нет, просто я не спал. – В ответ на мой удивлённый взгляд он улыбнулся. – Переписывался с Тарой. И не смей ничего говорить!
Я попыталась сдержать смех, но не смогла. Астор тоже захихикал.
– И о чём вы болтали? О брассах и баттерфляях?
– Обижаешь! Ну, ладно, о них тоже… Но вообще-то Тара рассказывала про твоего друга. Ну, этот… Блин, да как же его зовут! Короче, его все в школе знают.
– Ты про Дейва? – удивилась я.
– Нет. Что за Дейв? – Астор полез в телефон в попытках отыскать имя моего популярного «друга». – Вот, точно! Айзек Рид.
– Айзек? Айзека… В школе все знают?
– Ну, может, я немного преувеличил. Но мои сверстники – точно все. Некоторые ребята из научного класса до сих пор пользуются его программами для всяких уравнений и всё такое.
– А-а-а… Так он король гиков, значит?
– Не то слово! Чёрт, он даже в киберспорте успешен! А сейчас, говорят, занимается созданием системы распознавания лиц на основе искусственного интеллекта. Ты же с ним общаешься… Неужели ты не знала?
– Ну, он что-то говорил об этом…
Астор махнул на меня рукой, отправляя кусок вафли в рот. Пришлось признаться самой себе: я ни черта не знаю ни об Айзеке, ни о том, какие люди учатся в нью-йоркских школах. В моём классе, казалось, все знали Дейва, Майлза и Хезер. Может, втайне ненавидели или побаивались, но вслух ничего не говорили. Дейва так и вовсе считали милашкой: он всегда был вежлив, заботился о других и просто казался… закрытым. А теперь оказывается, что я познакомилась не только с суперзвездой баскетбола, но и с настоящим королем гиков, которого уважают.
В Бетесде научные классы не были популярны. Увлечённых наукой и разными технологиями школьников не обижали, но и на вечеринки особо не звали: может, потому что знали, что откажутся, а может, чтобы не видеть кого-то столь выбивающегося из остальной массы гостей. Мне всегда удавалось балансировать между увлечением наукой и прогулками с друзьями. А здесь, в Нью-Йорке, кажется, не нужно было даже искать баланс. Видимо, мозг – это и правда новая сексуальность!
В день нашего знакомства Айзек рассказал мне о своей системе распознавания лиц. Он почти закончил с ней и очень боялся, что у него не получится довести работу до ума. Но я так и не спросила, смог ли он… А теперь, кажется, мне нужна будет его помощь. Ведь с помощью своих знаний и современных технологий Айзек мог найти вторую девушку с фотографии!
Я тут же набрала его номер.
– Эванс? Вот так сюрприз, – ответил он, на фоне звучали приглушённые голоса.
– Айзек, привет! Мне нужна твоя помощь… Сможешь найти человека по фотографии?
– По фотографии? Без проблем, отправляй.
Помехи искажали голос друга, и я поморщилась от этого металлического звука.
– Нет, Айзек, ты не понял… Это обычная фотография.
– Что? Печатное фото? Ты в каком веке живёшь? Ну ладно, приноси свою фотографию.
– Прямо сейчас?
– Конечно! Какие-то проблемы?
– Ох! Отец меня наказал…
– Придумай что-нибудь.
– Может, я просто сделаю фото и отправлю тебе?
– Фото… твоего фото? – Помехи усилились. – Нет, могут быть…
– Что? – переспросила я. – Айзек, я не слышу!
