Уложив Шерон спать в моей комнате, я легла на диван в гостиной, продумывая план. Я должна была поговорить с Хезер. Теперь от этой вакцины зависела и жизнь её парня. И как бы мне ни хотелось, чтобы она ответила за содеянное, я знала: это именно та болевая точка, на которую нужно надавить.
Утром я ждала Хезер возле школы, надеясь, что не поддамся гневу при виде неё. Коулман всегда приходила ровно за двадцать минут до начала первого урока. В ожидании её появления я повторяла, как мантру, правило о том, что нужно сохранять спокойствие. Если я выйду из себя, диалога не получится.
Наконец я увидела Хезер, она величественно двигалась ко входу. Заметив меня, девушка изменилась в лице.
– У меня к тебе разговор, Хезер.
– Нам не о чем говорить.
Мне хотелось сказать ей о том, какая она дрянь и как ужасно поступил её отец. Но в этом не было смысла: наверняка она и без меня знала всё это.
– Хезер, я понимаю, зачем ты это сделала. – Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. – Я тоже пошла бы на всё ради тех, кто мне дорог.
Хезер удивлённо смотрела на меня, словно не ожидала такой спокойной реакции.
– Зачем ты говоришь мне это?
– У твоего отца есть то, что принадлежит Шерон Андервуд и моему отцу. То, что может спасти тебя, Майлза, Дейва и всех остальных.
– Меня не нужно спасать, я в порядке.
– Правда? А как же головокружение, слабость?
– Откуда ты знаешь?
– Это неважно.
– Мой отец спасёт меня! И всех остальных тоже!
– Он собирается дать пациентам с завода непроверенное лекарство?
– Не… проверенное?
– Видимо, ты подслушала не весь наш разговор.
Хезер смотрела на меня остановившимся взглядом, и я поняла: что-то уже произошло.
– Им уже дали его?! – Я едва ли не закричала.
– Дали.
– Вот чёрт!
– За ними наблюдают, Эванс. Мой отец – хороший человек. Он хочет помочь этим людям.
– Тогда он мог сказать своим громилам, чтобы они взяли и записи Шерон. Те, в которых есть информация о составе и дозах.
– Чёртов Нико! Он же уверял, что забрал всё необходимое!
Кем бы ни был этот Нико, мне стало даже жаль его: Хезер легко приняла на веру мою ложь и теперь не даст этому человеку спокойно жить. И, пока я размышляла об этом, меня вдруг осенило:
– Нико… Это разве не тот человек, что был на пирсе? – Хезер поджала губы, осознав, что прокололась. – Так ты всё то время знала, что это он гонится за нами, и ничего не сказала?! Чёрт, Хезер, ты хоть понимаешь, какой опасности подвергла всех!
– Не понимаю, о чём ты. Нико подчиняется моему отцу, а не мне.
– Мы думали, что в опасности!
– Так и было. Ты не знаешь Нико, Эванс. Он самый преданный из всех людей моего отца. Папа относится к нему, как к собственному сыну! Чёрт, да мне иногда кажется, что он любит его больше меня! И этому человеку я должна была доверить наши жизни?..
– Хезер… Но тебе бы они ничего не сделали.
– Да, Нико ничего бы не сделал. Но неужели ты ещё не поняла, что всё не так просто? Отец не владеет этим заводом! Он всегда вёл бизнес честно и никогда не стал бы подвергать опасности жизни людей. Если не хочешь верить в его гуманизм, то подумай вот о чём: ни один бизнесмен не станет так рисковать своими деньгами.
Мне не хотелось признавать это, но она была права. Я и сама задумывалась, зачем это нужно было мистеру Коулману: очевидно, мини-госпиталь в условиях завода тоже требовал денег на содержание. Это не было похоже на прибыльный бизнес. Хезер сжала руки в кулаки, тяжело дыша. Может, всё это время мы были на одной стороне?
– Мы ещё можем всё исправить, Хезер.
– Как? – В глазах девушки мелькнула тень сомнения, но деваться было некуда.
– С помощью одного из лучших биохимиков. Если ты убедишь своего отца, что ему нужно сотрудничать с моим отцом и Шерон, мы сможем решить этот вопрос.
– Если я не сделаю этого, ты от меня не отстанешь, да?
– Верно.
– Хорошо. Я постараюсь.
Повезло, что Хезер была девушкой, у которой всегда всё получалось. Вечером того же дня, когда мы втроём ужинали, раздался стук в дверь. Папа пошёл открывать, а я скрестила пальцы на удачу: только бы это был мистер Коулман!
– Кто это может быть в такое время? – спросил Астор, когда прожевал макароны, но я пожала плечами.
Из коридора послышались голоса, и оба были мне знакомы: один принадлежал моему отцу, а другой – тихий, бархатистый, но немного грозный, – человеку, который преследовал нас тем роковым вечером. Мы с Астором бросили вилки и пошли в гостиную.
Отец пожимал руку крепкому молодому мужчине с тяжёлым взглядом тёмных глаз. Атлетичное телосложение подчеркивал чёрный полуспортивный костюм. Сомнений не было: в нашу гостиную заявился Нико, который, по утверждению Хезер, был правой рукой мистера Коулмана.
– Добрый вечер. – Нико протянул руку и моему брату. Мне же просто кивнул. – Мисс Эванс, рад встрече. Прошу прощения за столь поздний визит. Мы можем поговорить наедине?
– Дети, идите наверх, хорошо? – сказал отец.
– Конечно, папа, – ответил Астор.
– Но… – Я попыталась возразить.
– Мисс Эванс, я уверен, что вы с Хе… мисс Коулман скоро узнаете о деталях нашего разговора. Но сейчас мне действительно нужно поговорить с вашим отцом.
