И Снейп, и Малфой были тёмными магами в достаточной мере, чтобы понимать, что ни сам по себе, ни при помощи посредственного подручного, Тёмный Лорд ни за что не возродится. Точнее, он вообще не имеет шансов возродиться, если кто-то не задастся целью побаловаться некромантией и притянуть обратно то, что после возрождения только условно можно будет считать человеком. А для такого нужен очень сильный маг. Сильный и прекрасно образованный. Таких в Англии набралось бы десятка полтора, и половина из них была приговорена к пожизненному заключению в Азкабане. Всем оставшимся Волдеморт был не просто не нужен, его возвращение стало бы равносильным смертному приговору для всех… кроме директора. Директора, который так уверенно об этом возвращении и заявлял.
С устранением шрама решили не затягивать, сойдясь на том, что раз день рождения Гарри практически совпадает с Ламмасом, то и праздник этот отлично подойдёт для очищающего ритуала. Правда, директор зафиксировал шрам на Поттере практически намертво, но на то они и слизеринцы, чтобы сложные задачки решать и по мере сил «Великому Светочу» гадить.
Услыхав, что ему предстоит участвовать в самом настоящем ритуале, Гарри преисполнился важности. Всю предшествующую великому событию неделю не шалил, был тих и послушен настолько, что Петуния даже забеспокоилась, не напугало ли грядущее событие её племянника сверх всякой меры. Даже день рождения прошёл тихо: Гарри, Дадли и Драко выпили чаю с великолепным тортом и отправились в Малфоевский парк постигать гармонию окружающего мира. Тишина и покой: ни тебе охоты на домовиков и павлинов, ни стремления искупаться в фонтане, спрыгнув с детской метлы, ни попыток превратить розовые кусты Нарциссы в домик феи Фортуны…
К назначенному времени Гарри облачился в приготовленную рубаху и чинно прошествовал вслед за взрослыми в ритуальный зал.
Алтарь Поттера совершенно не испугал. Улёгся спокойно на камень, вытянулся во весь свой невеликий рост и хлопал любопытно глазёнками, пока Люциус и Северус размеренно читали катрены. Золото, а не ребёнок…
Звездец настал в тот момент, когда всё уже почти закончилось. Проявившаяся магия, оплетавшая алтарь серебряными нитями во всё время ритуала, сгустилась, закружила маленьким смерчем, стирая с детского лба остатки чужого колдовства и… С умилённым писком: «Ой, ручной ураганчик!» Гарри попытался ухватить за «хвост» круживший перед его глазами поток энергии. В следующее мгновение его подбросило до потолка и мягко опустило обратно на алтарь, а кинувшихся на помощь Снейпа и Малфоя впечатало в стены. Зазвенели, разлетаясь, металлические предметы, полыхнули до потолка свечи, где-то что-то затрещало и рухнуло…
В себя Северус пришёл от того, что его ласково поглаживали по голове, приговаривая:
— Северус, ну я не нарочно, честное слово. Я больше так не буду.
— Ты всегда не нарочно, только что-то мне от этого не легче, — пробурчал Снейп, с любопытством скосив глаза на совершенно обалдевшего Малфоя, и вдруг подмигнул. Пусть и ценой разрухи, но, кажется, у них всё получилось.
Сдав мальчика Петунии с рук на руки и нахлебавшись восстанавливающего и обезболивающего зелий, мужчины поплелись обратно приводить в порядок ритуальный зал.
— Север, ты, когда Поттер в магический поток влез, сознание терял? — осторожно поинтересовался Люциус, безуспешно пытаясь вернуть былую форму бронзовой курильнице.
Снейп, методично соскабливавший размазанный по стенам воск от свечей, отвлёкся от своего занятия и неохотно признал:
— Терял. А ты?
— И я… но не сразу. Мне показалось, что… А ты случайно не видел, куда этот «ураганчик» подевался?
— Случайно видел. Его Гарри поглотил.
— А… э-м-м… ну да. В смысле хорошо. Повезло мальчику, сильным магом вырастет. И удачливым. Знаешь, я вчера видел, как он корзинку для пикника левитировал… полную. Всё-таки детям, как правило, удаётся управляться только с мелкими и лёгкими предметами, а Гарри…
— Это ты ещё не видел, как он Дадли в кресле катал.
— Катал в кресле? Ну так все катаются… или он его не по полу катал, а… по газону?
— Если бы… — хмыкнул Северус в ответ на удивлённый взгляд приятеля, но от пояснений воздержался. Всё-таки рассказ о «короле Артуре» и разгневанной Петунии со шваброй был сейчас неуместен.
— Может и не зря Дамблдор на него планы строит? — осторожно предположил Малфой, в надежде на пояснения.
— Перетопчется, — отрезал Снейп.
— Перетопчется, — согласился Малфой и, окинув задумчивым взглядом разорённый зал, подумал, что мальчик не так прост, как кажется и, если директор сумеет прибрать к рукам это зеленоглазое стихийное бедствие, им всем не поздоровится.