— Мерлин с тобой, малыш! Нет, конечно! Никого ты не убивал! — Снейп схватил ребёнка и прижал к себе покрепче. — Ты мне веришь?
Гарри неуверенно кивнул, а затем всё же спросил:
— Точно?
— Совершенно точно. Клянусь! Как тебе в голову могло такое прийти?!
— Дядя Люциус сегодня сказал, что когда детям плохо, из них вырастают убийцы. Я знаю, что меня отдали дяде с тётей, чтобы мне было плохо. Это директор меня им отдал, да?
— Да, он. Откуда ты это знаешь?
— Я подслушивал. Подслушивать ведь нехорошо, да?
Гарри смотрел на него очень серьёзно, и Северус медлил, подбирая ответ. С одной стороны, если сказать, что подслушивать хорошо, это будет не просто непедагогично, по сути, это будет ложью. Ведь подслушивать действительно плохо. С другой стороны, и он сам, и Петуния этим занятием никогда не брезговали, и убеждать Гарри, насколько это отвратительно, было бы лицемерием, а лицемеров Северус ненавидел едва ли не больше всего в жизни.
— Гарри, если кто-то делится своими личными секретами с близким человеком, подслушивать действительно очень-очень плохо. А всё остальное по ситуации. Иногда, даже часто, подслушивание можно приравнять к сбору полезной информации. И да, я тоже иногда подслушивал, что говорят другие люди, и однажды это привело к большой беде. — Северус вздохнул, понимая, что признаться сейчас, поведав об истории с пророчеством и её последствиях, невозможно. Гарри встрепенулся, с любопытством заглянув ему в глаза, и мужчина легонько потрепал его по волосам, пообещав: — Я тебе обязательно расскажу об этом, когда ты подрастёшь. Что же касается самого подслушивания — накрепко запомни две вещи. Во-первых, иногда то, что тебе удаётся услышать от других, может больно ранить тебя самого. Не в прямом смысле. На твоём теле не появится ран, но для тебя могут стать слишком болезненными некоторые знания. И во-вторых, если ты услышал что-то, не предназначенное для твоих ушей, никогда не спеши делиться этим знанием с другими. Храни его для себя, хотя бы до тех пор, пока не сумеешь понять суть и сделать выводы. И я прошу, никогда больше не подслушивай наши с Петти разговоры. Обещаю, позже, когда ты станешь взрослее, мы сами тебе всё расскажем и ответим на все вопросы. Договорились?
Гарри кивнул и, немного подумав, всё же спросил:
— Северус, а ты можешь рассказать мне кое-что прямо сейчас?
— Это зависит от того, что ты хочешь узнать.
— Почему тётя Петти изменилась? Почему она не могла быть со мной такой же доброй раньше?
— Она боялась. Ты сам несколько минут назад сказал, что, когда тебе жилось плохо, ты боялся и всё время злился. Петуния с Верноном тоже боялись и тоже злились. На самом деле, для Петти всё началось очень-очень давно, задолго до твоего рождения. Ты же знаешь, что твоя мама тоже была волшебницей, а твоя тётя совсем не умеет колдовать. И несколько… м-м-м… случаев напугали её ещё в детстве. Ведь она не могла защититься и не понимала, что происходит. И я тоже её пугал, ну, когда мы были детьми. А потом… потом много чего ещё было…
— Значит, она тоже могла вырасти убийцей? — кажется этот вопрос никак не давал мальчику покоя.
— Гарри, не каждый ребёнок, который несчастлив и боится, вырастает монстром. Здесь много чего должно сойтись: психологические травмы, дурная наследственность, влияние окружающих. Если ты боишься стать таким же как Тёмный Лорд, то не бойся, ты совсем другой. И ещё, его никто не любил. А тебя любим мы все: и я, и Дадли, и твоя тётя. Ты веришь, что мы тебя любим?
— Конечно, верю! — Гарри разулыбался и, поуютнее устроившись в объятиях, вдруг зевнул.
— Кажется, кому-то пора спать. — Встав, Северус пересадил мальчика на диван и вдруг подмигнул: — Хочешь, я принесу тебе горячего шоколада для сладких снов?
Гарри обрадованно закивал и зевнул ещё раз.
Когда через пять минут Северус вернулся в свою комнату с двумя большими кружками, Гарри уже сладко спал, растянувшись на диване. Накрыв его пледом, Северус, прихватив обе кружки, направился в комнату Петунии. Им было что срочно обсудить.
По совету Северуса Петуния сама поговорила с Гарри об их прежних отношениях, привела несколько примеров из своей жизни и объяснила, скольких трудов стоило Снейпу избавить её от страха перед волшебством. Гарри отнёсся к рассказанному очень серьёзно, всё обдумал и неожиданно загорелся желанием стать не только зельеваром, но и менталистом, чтобы лечить всех от страхов. Ещё большей неожиданность стало их с Дадли совместное требование заказать громадный постер с изображением мультяшного Мерлина. Повесили мальчишки его на самом видном месте в своей комнате. На вопрос: «Зачем?» оба только совершенно по-Снейповски хмыкали и отвечали: «Чтобы о корабле с детьми не позабыть».