Двое парней, сидевших поодаль (на вид — безобидные мелкие торговцы или фермеры), косились на компанию с опаской. Шун-Ди поймал взгляд Уны и указал глазами вниз: под столом в своём рюкзачке мирно дремал Иней. Дракончик поел незадолго до ливня, и теперь его сморило теплом.
Уна еле заметно кивнула. Значит, готова разбудить Инея, если понадобится.
— Ну уж нет, ребята, — проговорил Лис, от которого трудно было скрыть какие угодно переглядки. — Не надо крайних мер. Это ведь даже не альсунгцы, а вы уже дрожите от ужаса… Ты позеленел, как шляпа на вывеске, Шун-Ди-Го. Пытаешься соответствовать обстановке? Глотни-ка лучше, тут отличный эль.
— Господин менестрель не потешит нас своей музыкой? — к Лису опять бесшумно подскользнул улыбающийся хозяин. — Постояльцев сегодня много, они будут рады песне. И щедро заплатят.
Хозяин подмигнул, ухмыляясь в тёмно-русую бороду. Лис вычистил до дна свою тарелку и ухмыльнулся в ответ.
— Быть может, чуть позже. Без пищи для тела и пища для духа теряет смысл, сами понимаете… А кто же мне щедро заплатит? Что-то я не вижу ни одного богача.
Ти'аргец наклонился к ним, опираясь локтями о стол — чтобы голос не разносился по залу. Шун-Ди оценил, как непринуждённо он это сделал: должно быть, имеет опыт в выдаче чужих тайн.
— Есть один, только он почти не выходит из комнаты. Вчера приехал. Вон там его люди играют в кости.
— Знатный человек?
— О… — хозяин выразительно поднял глаза к потолку. — Ещё как знатный!.. На моей памяти «Зелёной шляпе» не доводилось встречать таких важных гостей.
Уна напряжённо переплела пальцы. Она редко заговаривала с кем-либо первой (и правильно: в Ти'арге женщина, путешествующая в мужской одежде, вызывает бездну вопросов — особенно если её сопровождают миншиец, менестрель-иностранец и периодически дёргающийся рюкзак), но сейчас изменила своим принципам.
— Кто-то из лордов?
По выражению лица Уны Шун-Ди не догадался, о ком она подумала — о «коронниках» или о преданных наместнику людях?… Синие глаза оставались непроницаемыми — словно небо в те ночи, когда луна и звёзды прячутся за облаками.
— Конечно, прекрасная странница, — хозяин кивнул, не заметив, как Уну покоробило его обращение. — Из лордов древней и славной крови… Если не солгал о своём имени. Понятия не имею, что ему лично вдруг потребовалось в наших краях.
«Сам наместник?! Уехал из Академии?» — пронеслось в голове у Шун-Ди. Он в панике посмотрел на Лиса — но тот спокойно сидел, с диковатой гибкостью обвившись рукой вокруг спинки стула.
— Хм. Вряд ли я имею право спрашивать это имя… — Лис потёр переносицу, изобразив задумчивость. Хозяин молча улыбался. — Но теперь меня разбирает любопытство. В обмен на песню Вы сообщите нам его? Или хотя бы скажете — связан ли приезд этой особы с нашумевшим случаем в Меертоне? Я имею в виду несчастных, зверски убитых двуров… Или, возможно, с расправами над сборщиками налогов, что некоторые недоумки-крестьяне учинили летом?
Зря он вот так, в лоб, интересуется этим. Шун-Ди настойчиво кашлянул, но Лис и ухом не повёл (ни в каком из смыслов) в его сторону. Если в гостинице есть хоть кто-то, напрямую служащий наместнику, им нужно скорее уносить ноги, спешить в Хаэдран — пусть дожди хоть затопят всё королевство.
— Возможно, да… Возможно, нет. Всё возможно в Обетованном. Песня песней, а тайна — за тайну, господин менестрель, — проурчал хозяин. В его глазах Шун-Ди почудился новый, опасный отблеск; Уна выпрямилась и наклонила голову, будто прислушиваясь к дрожи в воздухе — или к изменившейся мелодии дождя за окнами.
Маг?…
— Ну какие же могут быть тайны у таких, как мы? — тряхнув хвостом, парировал Лис. — Всего лишь едем в Хаэдран, каждый по своим делам. Мой друг торгует лекарствами и благовонными маслами, этой госпоже нужно повидать родственника, — (Шун-Ди подавил смешок: Лис, надо отдать ему должное, пока ни разу не соврал). — Ну, а я… Просто на заработки. Сами знаете наш труд: сегодня тут, завтра там… Как ветер над морем, да направит его милостивый Эакан.
— Понятно, понятно… — с серьёзным видом закивал хозяин. — А зачем, позвольте спросить, вы возите в рюкзаке собаку?
— Собаку?!
— Да. Или, может, ручного хорька — я слышал, завелась такая мода у аристократов на юге. Несколько минут назад под вашим столом меня кто-то цапнул за ногу, — невинная улыбка повторилась. — Я не в обиде, но довольно ощутимо, знаете ли. Сапог мне ваша зверюшка наверняка подпортила.
Глаза Лиса сверкнули огнистой желтизной, а смуглые пальцы — вроде бы по-дружески — сомкнулись на рукаве хозяина. Уна резко выдохнула и сжала край столешницы. Шун-Ди не знал, что делать и куда деться.
Прошло несколько секунд враждебного молчания. А потом… Потом Лис тихо рассмеялся.
— Айи тун гурал, — произнёс он. Шун-Ди легко понял фразу — «Я говорю на нём»; до него не сразу дошло, почему Уна изумлённо нахмурилась, а хозяин вздрогнул всем своим плотным телом… Когда он понял, то вздрогнул и сам.
Лис сказал это на своём языке. На одном из наречий Двуликих с запада.
