Шун-Ди было тяжело проводить столько времени бок о бок с той, кого он едва знал. В Минши, конечно, тоже приходилось делать нечто подобное — куда денешь толпу купцов и торговцев, аптекарей, перевозчиков и капитанов, счетоводов и писцов, вельмож-покупателей, крестьян, выращивающих специи и травы для товара?… Но с ними всё ограничивалось короткими, чисто ритуальными связями по делу. На другой день после закупки, к примеру, трёх тюков корицы для ароматических палочек, синего перца для согревающей мази, или после отправки корабля с грузом в какой-нибудь кезоррианский порт, — уже на другой день Шун-Ди мог забыть имена и лица тех, с кем беседовал накануне.
А ради Уны Тоури он всерьёз собирается пересечь океан. Собирается помочь ей найти отца, и покончить с враждой с наместником, и приручить маленького дракона… Точнее, всё это собирается сделать Лис. Он-то этого действительно, со всей страстью хочет, — и его желание почему-то действительно, со всей страстью обижает Шун-Ди.
Почему, о Прародитель?
Потому что ради него Лис никогда не ввязался бы во столько авантюр сразу?…
— Ужин, Шун-Ди-Го! — заметив служанку с подносом, Лис пихнул его в бок и с упоением потянул носом. — Чуешь ли ты этот дивный запах? Ни одно из твоих благовонных масел, клянусь, не сравнится с ним!
Шун-Ди мог бы с этим поспорить: на его взгляд, ти'аргская жирная стряпня пахла не так уж аппетитно. Но, глядя на торжество Лиса, было трудно не улыбнуться.
— Пожалуй. Но необязательно с таким пренебрежением говорить о моих маслах.
— Боишься, что отобью покупателей? — хмыкнул Лис. — Не думаю, что тут останавливается много тех, кто интересуется ароматическими палочками или каплями для ушей.
Он уже схватил вилку — как и Уна; они почти одновременно и с одинаковым голодом, не глядя друг на друга, набросились на еду. Шун-Ди в который раз стало не по себе. Сам он был голоден не меньше этих двоих — но нашёл в себе силы аккуратно пододвинуть тарелку, достать чётки и прошептать короткую застольную молитву Прародителю.
В ответ на реплику Лиса Уна с энтузиазмом кивнула. Она ела большими кусками — как ни странно, совсем не аристократично. Не как в Кинбралане. Капли жира попадали на её блузу и женские штаны, наспех сшитые кем-то из служанок. Дорога, видимо, вымотала девушку, хоть она и изо всех сил старается казаться сильной… Или просто наконец-то решила, что рядом с Лисом можно не церемонничать.
Признаться, Шун-Ди больше устроил бы первый вариант.
— Вон та компания в углу странно выглядит, — тихо сказала Уна, притворившись, что занята отламыванием корочки от хлеба. — Похожи на разбойников.
— Или наёмников, — Лис пожал плечами. — Или людей какого-нибудь лорда… Какая нам разница?
— Это не люди лорда. У них нет герба.
— В «Зелёной шляпе» останавливаются все. И воры, и убийцы, и контрабандисты… И альсунгские двуры, и приличные купцы вроде Шун-Ди-Го. И наглые менестрели вроде меня, — Лис обсосал косточку цыплёнка и назидательно поднял палец. — Тебе надо расслабиться, Уна. Нельзя ко всему относиться так серьёзно. И всюду видеть людей наместника тоже нежелательно.
Уна поморщилась.
— Тише. Ты видел их ножи? Настоящие кинжалы для боя. А у одного — лук и колчан со стрелами.
Лис всю дорогу подтрунивал над «запуганной миледи», но сейчас в голосе Уны звучала серьёзная, взвешенная озабоченность. На случай опасности у них, разумеется, есть Иней. Но бравада Лиса явно не к месту.
И зачем было выбирать заведение с такой неоднозначной славой — пусть даже на одну ночь?
Шун-Ди не осмелился спросить об этом вслух. Лису хватит круглосуточных разбирательств с Уной… Вместо этого он осторожно обернулся.
Компания мужчин в углу действительно наводила на размышления. На первый взгляд они всего лишь отдыхали вчетвером: потягивали эль, лениво закусывая его хлебом с морской капустой (хаэдранский деликатес, явно пользующийся спросом в «Зелёной шляпе»), играли в кости и изредка переговаривались на плохом ти'аргском. Но на боку у каждого, кого мог разглядеть Шун-Ди, и правда висело по кинжалу — в дорогих, усыпанных мелкими кристаллами ножнах. Кинжалы были узкими, довольно длинными, а концы их лезвий, судя по форме ножен, слегка изгибались. Шун-Ди видел такие на острове Дирхам, где ему пришлось однажды свести неприятное знакомство с торговцами оружием. В железе для боя он решительно ничего не понимал (чем немного гордился — Прародитель не зря учил, что убийство лишь плодит злобу и насилие), но знал: подобные ножи часто используют в незаконных боях на том же Дирхаме. Чтобы вскрыть доспехи врага или нанести рваные раны, которые плохо поддаются лечению.
Один из постояльцев вдобавок повесил на стул ножны с коротким мечом — небрежно, будто мешок хлама. Из-под воротов у всех четверых виднелись звенья кольчуг, а пальцы и тыльные стороны ладоней прикрывали тонкие, серебристо сверкающие пластинки — нашивки на перчатках. Странный блеск — неужели какой-нибудь гномий металл?… Шун-Ди захотелось протереть глаза: настолько это было неправдоподобно.
