Озеро по-прежнему сверкало чернью и серебром; в кроне кипариса над Шун-Ди кто-то завозился. Та самая птица? Он набрал в грудь побольше воздуха.
— Да. Один.
— Валяй, — торжественно разрешил Лис. Улёгся на землю, подпёр голову рукой и ещё раз изучающе оглядел Шун-Ди. — Хотя погоди. Кажется, догадываюсь. Это тот вопрос, о котором я сейчас мучительно размышляю?
У Шун-Ди резко пересохло во рту. Он бы выпил воды из озера, будь возможность не делать это при Лисе.
— Н-не знаю. Я не Отражение, чтобы читать мысли.
Лис фыркнул от смеха — и смеялся долго, подпинывая прибрежные камыши.
— Ты пытаешься шутить, надо же. Зелье точно волшебное, — он успокоился и прочистил горло. — Итак… Если это Тот Самый Вопрос, то мы оба знаем, в чём он состоит. И оба знаем, каким будет ответ.
— Не уверен, — выдавил Шун-Ди. Ему хотелось провалиться сквозь землю — прямо в ту раскалённую жидкость, что вечно клокочет под ней, как рассказывал старик-опекун. Жаль, что нет зелья, способного в этом помочь.
— А я уверен, — Лис вздохнул. Его острое лицо, залитое звёздным светом, вдруг погрустнело. — Жизнь сложна и проста одновременно, Шун-Ди-Го. Не гонись за тем, что на самом деле тебе не нужно.
— Я не понимаю.
— Понимаешь.
Шун-Ди сжал в кармане полупустой флакон. Ладонь вспотела, будто он писал в расчётной книге весь жаркий день на острове Рюй. Происходящее навязчиво напоминало игру в «верю — не верю» с Маури Бессонником — наверное, степенью своего безумия.
— Ты любишь Уну? — тихо выпалил он.
Лис сморщил нос.
— Это не тот вопрос.
— Не тот, — согласился Шун-Ди. — Но я хочу, чтобы ты ответил.
— В Кинбралане ты уже интересовался чем-то подобным.
— Интересуюсь заново.
Лис помолчал. Пружинисто сел, запустил руку за пазуху и вытащил что-то маленькое и блестящее. Острый треугольник из металла.
— Знаешь, что это? Наконечник для стрелы работы кентавров. На нём заклятие боуги. Копытные верят, что поэтому никогда не промахиваются в битвах. Потому что боуги зачаровывают им стрелы, — Лис потрогал наконечник пальцем. — Все всегда ищут объяснения не в удаче или таланте, а в чём-то, пришедшем со стороны. Глупо, да?
— Нгуин-Кель дала тебе его?
— Точно. Не учла, увы, что я не умею стрелять, — Лис закрыл наконечником один глаз — и сразу, в сочетании с серьгой, стал похожим на отчаянного разбойника. — Но я подумал: забавно будет использовать эту штуку в заварушке с наместником Ти'арга. Столько сюрпризов для него… Подарю кому-нибудь из лучников Иггита Р'тали. Впрочем, успеха не гарантирую. Выстрел зависит не от стрелы, а от того, кто натягивает тетиву.
Одно из созвездий на небе напоминало петлю. Как грустно, что петля ненастоящая.
— Ответь мне, Лис. Пожалуйста.
Лис убрал наконечник.
— Я ответил.
— То есть тот, кто стрелял, промахнулся?
— Только не в твоём случае, Шун-Ди-Го. Это ты влюблён.
Шун-Ди перестал дышать.
— Я… Что?!
— В Уну, — промурлыкал Лис, изящно опрокидываясь на землю. И бессовестно подмигнул: — А ты что подумал?
Шун-Ди вскочил.
— Но ничего… Лис, я…
Тихо хохоча, Лис опять повернулся набок; тесьма успела развязаться, и его волосы рассыпались по камням.
— Да ладно тебе, Шун-Ди-Го. Это была шутка… Почти. Кстати, ты чётки раздавил. С са'атхэ нужна осторожность — оно, между прочим, в первую очередь увеличивает физическую силу.
Сначала Шун-Ди не понял, о чём он, но потом взглянул на свою руку — и увидел, что держит изуродованные чётки. Половина бусин превратилась в деревянную труху. Коралловые лежали в сумке у костра. Более ценные чётки — жемчужные, доставшиеся от опекуна, — он оставил дома, но и эти, походные, всегда очень берёг… Он не заметил, как взял их. Не заметил, как опилки больно вонзились в кожу.
Лис прав: с этим са'атхэ нужна осторожность.
— Но ты понимаешь, как всё это опасно? — пробормотал он, не в силах длить эту тему. Говорить о себе и Лисе, о том, насколько он Лису неважен (важен?…), было невыносимо — как ковыряться в рубцах от плётки хозяина. — Понимаешь, что мы можем проиграть?
— Проиграть наместнику? — удивился Лис. — С кентаврами, этим полоумным союзом племён и, возможно, Повелителем Хаоса? Ты о чём, Шун-Ди-Го?
— Пусть не наместнику. Пусть королю Хавальду, — Шун-Ди снова сел, выравнивая дыхание и стряхивая труху с ладоней. Железная сила наполнила его мышцы, а он даже не ощутил. Интересно, сейчас он сильнее Лиса? И что было бы, если бы он, допустим, ударил его?… Глупая мысль. Глупая и мерзкая. — Ему мешают коронники, и он не расстанется с добычей вот так легко. Если он введёт в Ти'арг свои войска, от наших шансов мало что останется. Об этом ты не подумал? Мы можем умереть, — он сглотнул горькую слюну. Стрекозы спустились к самой воде, замедлили свой полёт, и теперь в дрожи их крыльев ему чудилось недоумение. — Все мы. И ты тоже.
Лис помолчал. Потом ответил рассудительно и серьёзно:
