Разговор сворачивал в опасное русло: на рынке такие вещи точно не стоит обсуждать. Шун-Ди отлично помнил предупреждение Сар-Ту — о некоем Риарте Каннерти и его бунтарских планах против наместника. Здесь, в Ти'арге, Лис не мог не писать «об освобождённом королевстве»; ещё бы… Лис тянул вдохновение, как сок или кровь, из всего, что попадалось ему в жизни, — точно так же, как (при благоприятном раскладе) мог скупить все яркие и необычные вещицы, на которых только останавливались его жёлтые глаза. И не думать при этом ни о деньгах, ни об окружающих — они же двуногие, что с них взять?…
В Лисе это было… правильно — и как в оборотне с тутовой дудочкой, и как в менестреле, который прячет под бархатной курткой запасной набор струн для лиры и носит щегольские сапожки из кожи вепря. Это влекло.
Но тему срочно нужно было пресечь, а заодно отойти от злосчастного прилавка.
— Послушаю с радостью. Но, Лис, я ведь оставил тебя с нашим подопечным — так с чего ты, во имя бездны, разгуливаешь по городу? И зачем для новой песни новое перо? Нам ведь надо растянуть эти деньги до самого Кинбралана…
Мясник громко охнул, а старушка вздрогнула и посеменила прочь от прилавка, бормоча молитвы Шейизу и Льер. Проклиная себя, Шун-Ди осёкся — но было уже поздно.
— Кинбралан? Так вы едете в Кинбралан, господа чужестранцы? — мясник поскрёб курчавую бороду и неодобрительно покачал головой. — Замок Тоури… Тут недалеко, конечно, да вот только место дурное. Разное я про него слышал. Лучше б вам туда не соваться.
— Что же в нём дурного? — оживился Лис, игнорируя Шун-Ди, который незаметно потянул его за рукав. — Наверняка какие-нибудь сплетни, уважаемый. Обо всех древних родах такие ходят.
Мясник со вздохом взял сухую веточку и принялся сосредоточенно отгонять мух от кровавых кусков свинины. Видно было, что отвечать он не хочет.
— Обо всех-то обо всех, да о Тоури — особенно. Я родом с предгорий, из Волчьей Пустоши… У нас их зовут «лордами ночи», или уж просто — лордами-колдунами. Проклятый род. А с недавних пор там и вовсе скверно… — мясник понизил голос, а веточка запорхала в его жилистых руках с удвоенной скоростью — несмотря на то, что мухи давно разлетелись. — Говорят, над Кинбраланом и скалой Синий Зуб как сгустились тучи в середине лета, так с тех пор и не расходятся. Гром и молнии, говорят, так и хлещут, так и хлещут, и дожди льют прямо на замок. Эакан гневается, да и Льер тоже. Не к добру это. Я им раньше, Тоури то есть, мясо продавал, иногда даже сам возил, а теперь… Ну их в бездну.
Лис опёрся локтями на прилавок, приподнял брови, всем своим видом показывая интерес. Мясник мельком усмехнулся в бороду: ему это явно польстило — да и соскучился, наверное, бедняга, наедине со своими тушами.
— А что такого случилось в середине лета? Вы сказали — «с недавних пор»…
— Ох, тёмная история, господин, — мясник вздохнул ещё горестнее. — Погибли у них разом двое, болотная нечисть знает как: лорд Гордигер, последний хозяин, и его брат. Он был немощный — ну, знаете, ноги отсохли. Не ходил с молодости. А чуть раньше было сами знаете что… Разве не знаете? — увидев лицо Лиса, мясник всплеснул руками; Шун-Ди отодвинулся, чтобы на него не попали капельки крови. — Да вы точно издалека, я гляжу! Убили славного лорда Риарта Каннерти. Видел я его раз — ох и красавец же был, принцу впору! Каннерти много для Веентона добра сделали, даже стены наши заложили… А лорда Риарта зарезали, вот так взяли и убили во сне, — выпуклые глаза ти'аргца чуть-чуть увлажнились — или, может, дело в игре света?… Шун-Ди удивился: он никогда не думал, что мясники могут быть настолько впечатлительными. — Почти мальчика, представляете? В Веентон глашатай приезжал с новостью. Обещали награду за поимку убийц — а кто ж их поймает, скотов? Нанял, наверно, кто-нибудь из богачей этих — ну, из Кезорре — их завтра и след простыл, уплыли на юг… Я бы их по кускам псам скормил, а не голову рубил, как король Хавальд велит — да что от меня проку!..
— Ужасно, — Лис скорбно (и очень естественно — нельзя отрицать) прикусил губу, прикрыв веки длинными пальцами. Мясник был уже совсем на слезе: «молодой красивый господин», к тому же златоволосый и не по-здешнему смуглый, должно быть, напомнил ему покойного лорда. — И правда, просто возмутительно… Но, любезный, как же с этим связаны беды семьи Тоури? Что-то я не понимаю.
— А так, что их дочка, девчонка, была обручена с лордом Риартом. У жены сестра младшая в их замке прислугой — потому я столько и знаю, — горделиво приосанясь, сообщил мясник. — Свадьбу должны были не то в этом году справлять, не то в следующем. А теперь — пожалуйста: белая вдовушка. Такую и замуж никто не возьмёт: побоится несчастий.
Значит, в замке Кинбралан есть молодая девушка? Девушка на выданье — то есть, в соответствии с обычаями Ти'арга, ей как раз около двадцати?
Примерно столько лет назад и исчез, свершив своё великое дело, Повелитель Хаоса. Шун-Ди подумал об Инее, и сердце пропустило удар.
