Белые русские, «едино-неделимщики», пришедшие на смену большевикам чуть позже пользовались аналогичными методами борьбы с «петлюровскими сепаратистами». В этом же 1918 году, на Кубани (которая уже выслала своих депутатов для объединения с УНР) русские белогвардейцы, захватывая украинские станицы, рубали шашками украинских учителей, «осмелившихся» учить детей украинцев «хахлацкому наречию».
21 октября 1921 года русские большевики расстреляли 359 украинских козаков Шестой дивизии армии УНР возле села Базар, засыпая еще полуживых и раненых вперемешку с убитыми. Одному козаку посчастливилось ночью откопаться, выбраться из ямы, и спастись, благодаря чему впоследствии и было найдено место расстрела и захоронения.
В 1921 году карательные отряды русских чекистов расстреливали тысячами пленных украинских повстанцев Холодноярской Республики и членов их семей в Черкасской области. Именно эти повстанцы до 1923 года вели борьбу под сине-желтыми стягами против чекистов и продотрядов, грабивших Украину и вывозивших продукты в околевавшую от голода, холода и вшей советскую Россию.
В середине 1920-тых годов, для выявления «буржуазно-националистических элементов» большевики объявили в УССР начало «украинизации». Украинская молодежь, в основном выходцы из сел и дети украинских рабочих, поверив большевикам, начали активно возрождать украинскую культуру. Всего лишь за несколько лет более 200 украинских молодых писателей создали то, что потом будет называться «Расстрелянным Возрождением» Украины. До 1939 года в живых из этих 200 человек останется лишь 10 украинских писателей. Их не пощадили даже за «пролетарское происхождение», главным аргументом в пользу их расстрела выступила национальность – «украинец». Русских «самородков» Горьких, Демьяновых-Бедных, и прочих Маяковских, почему-то, не расстреливали.
В 1928 году большевики запретили деятельность Украинской Автокефальной Православной Церкви, расстреляв при этом более 3,5 тысяч ее священников, а остальных сослали в Сибирь. Нынешние сотрудники КГБ в рясах и блюстители «Русскаго Міра» в РПЦ мечтают о повторении уже проделанного, но, увы, сегодня должны довольствоваться лишь обвинениями в «неканоничности» и «безблагодатности» Украинского Патриархата. Тысячи украинских храмов и церквей были взорваны в 1930-тых годах уже при Сталине, так почитаемого в нынешней «православной» России за «возрождение» «Сергианского коммуно-православия» в 1944 году. Тихое уничтожение украинских церквей продолжалось до начала 1980-тых годов.
Одним из невиданных по своей жестокости и безумию стала расправа над украинскими кобзарями и лирниками. Эти воспетые еще Тарасом Шевченко слепые старцы веками воплощали в себе сам дух, саму квинтэссенцию Украины. Поводыри водили их по селам, где они тихо пели народные песни, не давая забыть украинцам об их славном козацком прошлом, о великих восстаниях, великих битвах, и великих победах над врагами, – своего рода путешествующие учителя украинской истории. Уникальность кобзарей заключалось в том, что почти все песни, которые они пели, больше нигде не были записаны. В декабре 1934 года под прикрытием «культурного съезда», русские чекисты собрали в Харькове 300 этих слепых кобзарей и лирников, где всех их расстреляли. Летом 1936 года в Полтаве, под прикрытием «концерта», русские собрали и расстреляли оставшихся в Украине кобзарей. Так уничтожалась душа украинского народа.
С оккупацией Украины большевики поняли, что главным очагом сопротивления есть украинское село – неисчерпаемый источник все новых и новых лидеров, борцов, народных учителей, и украинских героев. Пока существовало такое украинское село, нечего было и думать о том, что Украину можно будет удержать в составе СССР.
Украинское село, украинский крестьянин стал главным врагом русских в их борьбе за выживание. Уничтожить, растлить, выжечь украинское село означало выжечь украинский дух их Украины.
С самого начало русско-советской оккупации Украины, крестьянам запретили пользоваться бывшей общественной собственностью (леса, в которых все могли заготовлять материалы, пруды и реки, в которых можно было разводить, или ловить рыбу, общие луга для выпаса скотины). Были введены разорительные налоги даже на фруктовые деревья, из-за чего украинцам пришлось вырубать под пень свои прекрасные сады. У людей забрали все их общественные ресурсы, создавая при этом «коллективную», а по сути, – государственную собственность.
До коллективизации абсолютное большинство жителей украинского села состояло из зажиточных крестьян – «господарів». Земля, которую они обрабатывали веками, передавалась в каждой семье из поколения в поколение и была главной ценностью, всем смыслом жизни украинского хлебороба. Земля была у каждого, вне зависимости, занимался ли украинец другим ремеслом, или нет, – он всегда обрабатывал землю.
