Эрик сдавленно кашляет и едва-едва кивает, направляется куда-то в центр небольшого города, и Санни следует за ним, мельком пробегает глазами по непонятным вывескам и считает цокающие по мостовой шаги. Стеклянные двери слишком роскошного для этих мест отеля сверкают отблесками вечернего солнца, Санни скашивает на них глаза и поджимает губы, вглядываясь в пестрящее нутро просторного холла. Эрик проводит ее мимо, тянет куда-то в сторону малоприметных узких улочек и в конце концов останавливается напротив обшарпанной двери с выцарапанной надписью «отель» посредине.
Колокольчик звякает не то чтобы приветливо, и Санни жмурится, на мгновение теряясь в полутьме. Эрик направляется к стойке, за которой восседает читающей газету хмурого вида мужчина, а Санни отходит в сторону, разглядывая засаленные обои и побитую местами мебель. Когда она подходит к стойке, Эрик уже держит в руках увесистый ключ, а мужчина что-то бурчит себе под нос.
- Оdkąd muzeum powstało z Auschwitz, przybywało do nas coraz więcej drani (с тех пор, как из Аушвица сделали музей, к нам приезжает все больше ублюдков), – мужчина сплевывает куда-то под стол и отворачивается, возвращая свое внимание газете, – wiedzą tylko, jak się bawić i udają, że im zależy (только и знают как развлекаться и делать вид, что им не все равно).
- Аle pieniądze to pieniądze, prawda? (но деньги есть деньги, верно?) – ухмыляется Эрик.
Мужчина машет ему рукой, не поднимая лица, но Санни все равно слышит спрятанный за шелестом страниц смешок. Эрик тянет ее к ветхой поскрипывающей лестнице, и Санни кривится, постукивая по дереву каблуком. Ей нестерпимо хочется уйти как можно дальше, желательно за ближайшую границу, но горячая рука Эрика плотно сжимает ее ладонь, и Санни выдыхает, заталкивая переполненное видениями недовольство как можно глубже. Под веками снова расцветает прошлое, и Санни цепляется за Эрика крепче, переплетает свои мысли с его и делает вид, что с ними обоими все в порядке.
Санни резко останавливается посреди улицы, ведет носом, будто принюхивается, крепче сжимает ладонь и разворачивается в сторону темного, наполненного тихими звуками переулка. Хоть время и едва перевалило за полдень, из-за близости домов и пасмурной погоды в переулке не видно почти ничего, кроме бесформенного мусора. Санни долго вглядывается и уже почти следует за фыркающим себе под нос Эриком, однако внимание ее привлекает торчащая из-за черного мешка вихрастая макушка. Санни поначалу принимает ее за собаку, но прозвучавшие следом слова заставляют ее рвануть в переулок.
- Bądź cierpliwy, Szczepan (потерпи, Степан), – детский голос кажется Санни по-взрослому уставшим, – znajdę jedzenie (я найду еды). Аle nie pójdziemy do domu, dobrze? (но домой мы не пойдем, хорошо?)
Ему отвечает еще более детский голос, хнычет недовольно, и у Санни едва не останавливается сердце, когда она сквозь полумрак подворотни различает двоих ребятишек, одному из которых, судя по виду, едва ли исполнился год. Мальчик постарше смотрит на нее настороженно, задвигает младшего себе за спину и склоняет голову набок. Санни осторожно поднимает руки и присаживается перед ними на корточки, а старший ребенок неожиданно вскрикивает и буквально впихивает ей в руки младшего.
- Weź to (возьмите его), – обрывисто выкрикивает он, – zabierz to ze sobą! (заберите его с собой!)
Санни не слышит шаги Эрика за спиной, она вглядывается в блестящие глаза ребенка, инстинктивно прижимает к себе хнычущего второго и усаживается прямо на землю. Младший мальчик хватается за нее крохотными ручками, оборачивается к оттолкнувшему его товарищу и тянет Санни к нему.
- Antoni, – повторяет он едва различимо, – Antoni!
- Czego potrzebujesz? (что тебе нужно?) – Эрик касается ладонью спины Санни и встает перед ней, слегка поворачивая голову и вопросительно вскидывая брови. – Санни, отпусти ребенка.
Мальчишка отшатывается, а Санни сдавленно шипит, ощущая, как накатывает новая волна головной боли. Сумбурные, полуразмытые воспоминания ребенка в ее руках кажутся отдаленным шумом, и Санни резко выдыхает, возвращаясь в реальность, когда он больно тянет ее за волосы. Вихрастый мальчишка забирается в угол, смотрит на Эрика волком и бросает короткие взгляды на младшего брата.
- Zabierz mojego brata ze sobą (заберите моего брата с собой), – он прикусывает губу и сдавленно воет, – on tu umrze (он умрет здесь). Proszę (пожалуйста). Tylko on (только его).
- Dlaczego mi to przeszkadza? (почему это должно волновать меня?) – Эрик делает шаг к мальчишке и складывает руки на груди, – Gdzie jest twoja mama? (где же твоя мамочка?)
Санни поднимается на ноги, подхватывает хлопающего влажными глазами ребенка на руки, обходит Эрика и протягивает мальчику руку. Тот смотрит на Санни удивленно, переводит взгляд на недовольного Эрика и мотает головой.
- Хватит, Эрик, – Санни оборачивается и тяжело вздыхает, – они оба мутанты. И они пойдут с нами.
- Не думаю, что Чарльз готов переоборудовать школу в ясли, – ядовито хмыкает Эрик.
