Викки радостно смеется, уминает остатки мороженого в один присест, тянется к конфете и сбивчиво благодарит мужчину на дикой смеси французского, английского и почему-то польского. Санни фыркает, благодарно кивает и оборачивается, когда спину обдает горячий ветер. Питер стоит как ни в чем не бывало, засунув руки в карманы, и переминается с пятки на носок, оглядывая улицу и посвистывая. Санни закатывает глаза, вручает ему мороженое, треплет по волосам засунувшую конфету в рот почти целиком Викки, подхватывает обоих под (и за) руку и устремляется вперед по наполненной прохожими улочке на диво приветливого Парижа.
Ведет их вообще-то Питер, и Санни фыркает, когда он останавливается посреди улицы, на повышенной скорости доедает мороженое, облизывается, стирая с лица цветные потеки, подхватывает Викки на руки и придерживает Санни за шею. Нужное кафе словно вырастает из-под земли, улица почти не меняется, и разве что Эйфелева башня теперь становится значительно ближе. Сидящий за столиком Эрик машет рукой и растягивает губы в ехидной улыбке, а расположившийся напротив него Чарльз удивленно оборачивается и вскидывает брови.
- Отпад! – Викки радостно смеется, коротко обнимает Питера за шею, спрыгивает на землю и устремляется прямиком к Чарльзу. – Привет, дядя Чарли!
Она не добегает до него каких-то пару метров, появляется сразу на коленях, устраивается поудобнее и деловито укладывает руки Чарльзу на плечи. Санни цыкает выдвинувшему перед ней стул Питеру, усаживается и меряет дочь скептическим взглядом. Та вжимает голову в плечи и отворачивается, отчего рыжие кудряшки разлетаются сияющим на солнце ореолом.
- Что я говорила насчет использования способностей на людях? – Санни намеренно жестко чеканит слова, однако уголки ее губ так и норовят растянуться в смешливой улыбке. – Это касается вас обоих.
- Но ма-а-ам! – Викки ерзает и смотрит на Санни исподтишка. – Никто не обратил на нас внимания.
- Да, мам, – присоединяется Питер, – они заняты своими важными-преважными делами настолько, что не видят дальше собственного носа. А еще с нами же Профессор, видишь?
Санни обреченно выдыхает, опускает щеку на ладонь и затихает, выжидая, пока Эрик сделает заказ у подошедшей официантки. Чарльз разводит руки в стороны, переглядывается с хихикающей Викки и мягко сжимает ладонь Санни. Они коротко обмениваются мыслеобразами, расплываются в одинаковых улыбках и, не сговариваясь, закрывают тему.
- Ты уверен, что Хэнк не взвоет без тебя? – хихикает Санни, провожая взглядом дефилирующую мимо даму в легком струящемся платье.
- Я уверен, что он уже взвыл, – усмехается Чарльз, сверкая смешинками в глазах, – но я ведь имею право на отпуск впервые за почти тридцать лет?
- О, тебе стоило скинуть все на кого-нибудь лет двадцать назад, – замечает Эрик язвительно, – глядишь, и не облысел бы раньше времени.
Санни прыскает, а Викки радостно хлопает поджавшего губы Чарльза по сверкающей на солнце лысине. Она исчезает и появляется на коленях у Эрика, когда официантка приносит заказ, подтягивает к себе тарелку с ярко-оранжевым пирожным и оглядывается на отца:
- Это же мне, да, пап?
- Тебе, кому еще? – Эрик чмокает ее в макушку и отодвигает чашку кофе в сторону. – Ты не хочешь сесть нормально?
- Не, – бросает Викки, засовывая в рот первый кусочек.
Эрик наигранно устало вздыхает, кладет ладонь ей на макушку и тянется за отставленной чашкой. Санни стирает со щеки Викки кусочек пирожного, отправляет «добычу» в рот и отбирает у Эрика чашку, делая большой глоток. Эрик закатывает глаза, кивком указывает Санни на стоящий перед ней молочный коктейль и печально оглядывает почти опустевшую чашку. Кофе в ней почти не осталось, зато белоснежный фарфор расцвел бледно-красным отпечатком губ.
- Пап, хочешь тортик? – Викки отодвигает от себя тарелку, вручает Эрику вилку и складывает руки на коленях. – А можно я все-таки буду солнышком?
- Солнышком? – Чарльз моргает, отрываясь от мысленного диалога с Санни, и сцепляет пальцы в замок.
- Угу, – Викки серьезно кивает и смотрит проникновенно-печально, – солнышко лучше, чем лучик.
- Почему лучше? – Питер подается вперед и едва не сносит придвинутый в его сторону высокий стакан с газировкой. – По мне так лучик – это супер круто.
Викки опускает голову, комкает в ладонях подол платья и отрицательно мотает головой. Санни переглядывается с Эриком и склоняет голову набок, а Чарльз понимающе усмехается.
- Потому что солнце большое и освещает все на свете, а лучик — это просто, – Викки сбивается и поджимает губы, неохотно продолжая, – лучик.
- Но ведь солнце где-то там, далеко, огромное и обжигающе горячее, – Санни неопределенно машет рукой в воздухе и подается ближе, – и чтобы обогреть кого-то на Земле, оно посылает маленькие теплые лучики. Иначе, если оно будет греть само, нам станет очень-очень жарко.
Санни обмахивается ладонью и высовывает язык, и Викки заливается смехом. Эрик отрывает от нее задумчивый взгляд, допивает кофе одним глотком и засовывает в чашку салфетку.
