Но в ту ночь двор был уже пуст. Мы выскочили на хоккейную площадку и по очереди, зажмурившись и как следует раскрутившись, стали бросать башмак. Он улетал у кого под скамейку, у кого в кусты, а Чапа с радостным лаем бегал по двору и гордо приносил нам его обратно. Беда была в том, что куда башмак ни кинь, везде жили наши мальчишки, уже сто раз перелюбленные и порядком надоевшие. Но факт всё равно с хохотом фиксировался. А как же? Завтра будет что рассказать в школе.
…Время приближалось к двенадцати и мы решили приступить к самому главному гаданию: выяснению имени суженого. Неожиданно это оказалось затруднительно: людей на улице не было. Мы вглядывались в пустоту улицы, крутили головами… Никого. И вдруг примерно метрах в ста от нас появилась одинокая мужская фигурка. Мы рванули за ней. Бедный мужчина ускорил шаг, не понимая, что трём девицам нужно от него.
– Олька, ты первая! Давай, спрашивай!
Олька оторвалась от нас, догнала несчастного: – Имя! Имя назовите!
– К-какое?!
– Мужское, любое!
– Своё подойдёт? Вова…
Спасибо тебе, далёкий, недоумевающий, перепуганный Вова… Не сбылось… Ни Саша не сбылся, ни Серёжа… Да и ладно.
Жизнь зато сбылась. Именно такая, какой мы видели её на белой стене у Ритки на кухне. Как в кино… С падениями и подъёмами, опять падениями, и опять подъёмами.
Магнитофон был новеньким, недавно подаренным Ему родителями. А вот запись… Сто раз перезаписанная песня прорывалась сквозь хрипы и шумы других магнитофонов, людей и стран.
Will you still need me,
Will you still feed me
When I’m sixty-four?..
Какая это была по счёту перезапись? Пятая? Десятая? Половины слов было не разобрать. Но припев Маккартни выкрикивал чётко, и все понимали его вопрос:
«Будешь ли ты так же любить меня, когда мне будет 64?»
В комнате было много народу, но Они были только вдвоём. Не было никого в комнате. Странный ритм этой песни не позволял танцевать ни что-то медленное, ни более-менее быстрое, но это было неважно. Главное, Они вдвоём, и никого вокруг больше нет. Только Они и голос Маккартни:
«Будешь ли ты так же любить меня, когда мне будет 64?»
You’ll be older too…
And if you say the word
I could stay with you.
Дождь, май, вечер. Или уже нет дождя? Может, это капли падают с карагачей и тополей? В лужах отражается свет фонарей, и Они идут по лужам и рассказывают друг другу всё-всё.
– Ты согласен со мной?
– Конечно! А ты ведь не будешь спорить, что это так?
– Нет, не буду! Я полностью согласна!
И опять на людной улице нет никого. И Они идут под зонтом в мокрых по щиколотку джинсах, прижавшись друг к другу, смеясь и радуясь и этому узнаванию. Они ещё не знают своего будущего, совсем не думают о нём. Да и зачем? Ведь Они теперь всегда будут вместе.
Will you still need me,
Will you still feed me
When I’m sixty-four?..
…И опять май и город весь в сирени. Она выходит из подъезда с годовалым племянником на руках.
– А тебе идёт ребёнок.
Она смеётся: – Сейчас посмотрим, идёт ли тебе.
– Ух ты, тяжёлый!..
– Да он уже сам ходит, да, Вовка? Сейчас дойдём до скверика, а там ножками!
Вовка согласен и на ручках и ножками.
Grandchildren on your knee
Vera, Chuck, and Dave
Осенний вечер за окном. Они, уютно устроившись на диване, рассматривают его семейный альбом. Папа, мама, Он с братом… Это тётя, папина сестра, это мамин брат. Он далеко, в России.
– А это кто?
– А это какая-то папина девица. Она ещё до мамы была.
Что-то больно кольнуло где-то, даже не в груди. Она и не поняла, где. Долго рассматривала фотографию незнакомой девушки.
– Ты чего? А вот, посмотри, здесь мне два года. Смешной, да?
– Да…
Какой-то холодок прошелестел между ними. Из минутного тумана выплыл никогда Ею не виденный молодой человек, показывающий незнакомой девчонке Её фотографию: «Да это какая-то папина тёлка, это ещё до мамы было…»
«А ты, ты, будешь ли ты так же любить меня, когда мне будет 64?»
…Хоть в мае, хоть в ноябре уже забыто Его лицо, с трудом вспоминается голос. Только светлая грусть о несбывшемся. Лёгкая грусть о тех давнишних мальчике и девочке в мокрых джинсах и майках с самодельными трафаретами битлов на спине, уходящих под весенним дождём по рельсам вслед за трамвайными звонками.
Will you still be sending me a valentine
Birthday greetings, bottle of wine?
И вот опять май и Ей 64… Всё, как тогда: и дожди, и сирень. Фотографий только нет. Ни одной. Там, где есть Он и Она. Ни у Неё, ни у Него… Все порвала. Зато никто не скажет: «Да, это какая-то старая отцовская знакомая, это ещё до мамы было»…
Give me your answer fill in a form
Mine for evermore
Will you still need me
Will you still feed me
When I'm sixty-four? Hoo…
When I'm sixty-four? Hoo…
