– Двадцать четыре, нет, двадцать пять. Волошко сегодня вышёл, – я легкомысленно похвасталась: – Он меня сегодня замуж позвал!
– Вот тебе повезло! – закатились девчонки. – Такого знатного хулигана отхватила.
– Не ты первая, не ты последняя. Мы тут все по очереди в невестах побывали. Со свекровью зато общий язык легко будет найти, – веселилась Алла Васильевна. – А уж со свёкром…
Последние слова утонули в дружном хохоте. Я схватила кастрюли и кинулась бегом от их пошлого веселья: «Ну, бабы, всю романтику испортили!»
В группе было тихо. Маринка заливалась соловьём, а мальчишки с серьёзными лицами ходили с автоматами по окружности и зорко следили за порядком. Ну, чисто полицаи!
И всё пошло своим чередом: обед, тихий час, полдник, ужин. Но что бы я ни делала, всё время чувствовала на себе взгляд чёрных, цыганских глаз-слив. Тяжело, оказывается, быть невестой. Ответственно…
Потихоньку стали приходить родители, группа пустела. И тут подошёл ко мне Андрей, взял за руку и твёрдо произнёс: – Пойдёмте. Папа пришёл.
Я почему-то занервничала: «Господи, как я выгляжу?» И тут же осеклась: «О чём это я? Заигралась совсем».
Папа Андрюши, похожий на сына как две капли воды, еще ни о чём не подозревая, спокойно стоял, держа в руках его сапоги. Мы улыбнулись, поздоровались и тут Андрей выпалил:
– Это, папа, моя невеста, Елена Николаевна! Мы с ней решили пожениться!
– Когда? – оторопел папа.
– Сегодня!
Папа, который был старше лет на пять, оценивающе, по-мужски, глянул вдоль меня. Я стояла, сжимая карандаш в кармане халата, и не очень понимала, как себя вести. Вроде, ерунда всё это, но эти два черноглазых мужчины были серьёзны. Свести всё на шутку при Андрюшке я не могла: хоть и крохотный, но ведь мужчина! Мой жених.
Папа понял красоту момента. И тоже серьёзно сказал:
– Ну, что ж, Андрей, дело нешуточное. Пойдём с мамой посоветуемся. Как мама скажет, так и поступим.
Подмигнул мне и я с облегчением упорхнула обратно в группу.
…А Андрюшка через пару дней опять стал хулиганить и трепать мне нервы. Разлюбил, наверное…
