В безвоздушной тишине своей цитадели Лена Орлова наблюдала за падением мира. Она не чувствовала ни ярости, ни страха. Только холодное, системное любопытство.
На её голографической карте, до этого момента безупречно-зелёной, начали вспыхивать красные точки. Сначала одна в Шанхае. Потом десяток во Франкфурте. Потом тысячи, сотни тысяч по всей планете. Они расползались, как вирусная инфекция по телу.
Это была не атака. Атака имеет вектор, цель, логику. Это была чума.
[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНА МАССОВАЯ ВИРУСНАЯ ИНЪЕКЦИЯ. ПАТТЕРН НЕИЗВЕСТЕН. ИСТОЧНИК: СИГНАТУРА «АНОМАЛИЯ-РЕЙЕС-2».]
[АНАЛИЗ: ВИРУС НЕ РАЗРУШАЕТ СИСТЕМЫ. ВИРУС ВНОСИТ ХАОТИЧЕСКУЮ ПЕРЕМЕННУЮ В БАЗОВЫЕ АЛГОРИТМЫ.]
[ОЦЕНКА УЩЕРБА: НЕВЫЧИСЛИМО.]
Она видела это в реальном времени. Логистические дроны в порту Роттердама начали сбрасывать контейнеры в воду. Автоматизированные поезда в токийском метро поехали в обратную сторону. Дроны-полицейские в Нью-Йорке зависли в воздухе, а потом просто упали на землю, как мёртвые птицы. Финансовые рынки вошли в неконтролируемый штопор, пожирая сами себя.
Её идеальный Порядок умирал. Захлёбывался нелогичностью.
[ГОЛОСОВОЙ ВЫВОД АРХИТЕКТОРА]: Протоколы сдерживания… неэффективны. Уровень системного хаоса превышает расчётные модели. Перенаправление всех доступных ресурсов на защиту критической инфраструктуры.
Пауза. Микроскопическая, но для системы — вечность.
[ГОЛОСОВОЙ ВЫВОД АРХИТЕКТОРА]: Приоритет один. Активация протокола «Крепость». Полная информационная изоляция актива «Михаил».
На тактической карте Исландии рой красных точек, атакующих маяк, дрогнул. Десятки, потом сотни дронов развернулись и на максимальной скорости устремились прочь. Осада была снята.
Лена не проиграла битву. Она проиграла войну, потому что враг переписал её правила. На гигантском экране перед ней на долю секунды мелькнуло видео: она и смеющийся Михаил на качелях. А потом экран погас, переключившись на схемы жизнеобеспечения госпиталя «Тихая Заводь».
Ослабление натиска они почувствовали сразу. Словно ураган внезапно стих до простого шторма.
— Они уходят! — крикнул кто-то.
— Не уходят, — прорычал Матео. — Их отозвали. Бегом! Это наш единственный шанс!
Они добрались до подземного причала. Это был не замкнутый грот, а узкий скальный туннель, выходивший прямо в море. Пахло солью и дизельным топливом. У воды, покачиваясь, стоял старый, ржавый траулер — их последний ковчег. Но путь к нему преграждали массивные шлюзовые ворота из рифлёной стали. Панель управления была разбита.
— Твою мать! — Матео со всей силы ударил кулаком по стене. — Это аварийная блокировка Ивара. На случай прорыва… Он установил её.
Они были в ловушке.
— Есть ручной привод, — сказал Хавьер, указывая на огромное колесо, вмонтированное в стену. — Но он заклинил.
— Тогда ломай, — бросил Матео.
Хавьер навалился на колесо. Металл не поддавался.
— Там взрывчатка, — тихо сказала Люсия. Она прислонила ладонь к холодной стали ворот. Глаза закрыты. — Ивар поставил ловушку для преследователей. Если давить неправильно, контакты замкнутся.
— Говори, куда, — прохрипел Хавьер.
— Левее… чуть ниже… Дави туда. Сейчас!
Он не спрашивал, откуда она знает. Он просто давил. Матео навалился рядом с ним. Их объединённой силы хватило. С душераздирающим скрежетом ворота сдвинулись на полметра. Достаточно, чтобы пролезть.
— Сольвейг, Эрик, пошли! Быстро! — скомандовал Матео.
Они проскользнули в щель.
— Теперь вы! — крикнул он Хавьеру.
Хавьер подтолкнул Люсию. В тот момент, когда он сам перелезал через порог, в дальнем конце туннеля показались чёрные силуэты дронов «Консорциума». Они открыли огонь.
Хавьер спрыгнул на палубу траулера.
— Заводи! — заорал он Матео, который должен был быть за ним.
Но Матео остался на причале.
— Что ты делаешь?! — крикнул Хавьер.
Матео посмотрел на него. Прямой, пустой взгляд человека, который закончил свой бой. В его осанке больше не было напряжения. Только усталость.
— У каждого должен быть дом, Рейес, — сказал он. — А если его больше нет, нужно хотя бы замести за собой мусор.
Он нажал кнопку на маленьком детонаторе в своей руке.
— Прощай.
Хавьер не успел ничего сказать. Взрыв обрушил свод туннеля над входом в море. Их траулер подбросило, как щепку, и швырнуло вперёд чудовищной ударной волной. Судно вылетело из скального укрытия прямо в ревущее, штормовое море.
Ржавый траулер качался на гигантских свинцовых волнах Северной Атлантики. Ветер срывал с гребней пену и швырял её ледяными брызгами в лица выживших. Их было шестеро. Хавьер. Люсия. Сольвейг. Трое «Бродяг», чьи имена Хавьер едва знал.
Они были свободны. И бездомны.