А потом он просто упал. Мёртвый кусок металла, испускающий тонкую струйку дыма. Вместе с дымом по отсеку поплыл странный, едкий запах — смесь перегретой электроники и чего-то до одури знакомого, сладковато-пряного. Жжёная корица. Запах лаборатории «Пастыря».
Люсия стояла над ним, тяжело дыша. Во рту стоял привкус меди.
Этот беззвучный крик, усиленный хитросплетением кабелей внутри маяка, пробил эфир. И «зона тишины» Лены треснула.
Для Люсии это было похоже на внезапное возвращение слуха. В её сознание ворвался Шум. Оглушающий, хаотичный. Но он был другим.
Раньше она была жертвой этого шума, беспомощным приёмником. Теперь, став источником сигнала, она видела его структуру. Его потоки, узлы, уязвимости. Она больше не тонула в реке. Она стояла на берегу и видела всё её течение.
Она не просто снова слышала. Она обрела голос.
Люсия ворвалась в командный центр, как буря. Матео стоял у главного тактического стола, его лицо было серым от копоти. Он отдавал приказы по рации, пытаясь собрать рассыпающуюся оборону.
— …сектор Дельта, отступайте к северной лестнице! Всем огонь на подавление! Они обходят с фланга, чёрт…
— Нет.
Люсия схватила его за руку. Хватка была неожиданно сильной. Глаза горели лихорадочным, нездешним огнём.
— Не к лестнице. Это ловушка. Они ждут там. Трое. Тяжёлый штурмовик и два «охотника».
Матео резко обернулся, его рот приоткрылся. Он смотрел на неё, как на призрака.
— Что? Ты… ты снова в сети? Как?
— Нет времени объяснять. Уйди.
— Люсия, что ты задумала?
— Я не просто в сети, — прошипела она, отталкивая его от терминала. Её голос был чужим, полным статической энергии. — Я — сеть.
Она положила ладони на холодную поверхность интерфейса. Ей не нужна была клавиатура. Она закрыла глаза и
Внутри неё бурлил океан хаоса. Неконтролируемый, болезненный, разрушительный. Тот самый, что сломал её. И она просто открыла шлюзы. Она направила всю эту боль, весь этот цифровой яд, все фрагменты сломанной колыбельной прямо в атакующую сеть Лены.
На главном экране привычные строчки кода исчезли. Вместо них расцвели безумные, фрактальные узоры. Они пульсировали, меняли цвет, разрастались, как раковая опухоль.
Это был не взлом. Это было заражение.
Хавьер медленно приходил в себя, выныривая из липкого тумана своего страха. Первое, что он увидел — безжизненное тело дрона у своих ног. Первое, что почувствовал — едкий запах жжёной корицы. Он поднял голову.
И увидел безумие.
Дроны Лены замерли. На секунду воцарилась тишина. А потом их тактическая сеть, их безупречный коллективный разум, рассыпался в прах.
Один из штурмовиков резко развернулся и дал длинную очередь по своему же звену. Маленький дрон-«охотник» начал методично биться головой о бетонную стену. Ещё один просто завис в воздухе, его манипуляторы бессмысленно дёргались.
Это была не битва. Это была агония системы. И запустила её его сестра.
Из-за укрытий, ошеломлённые, начали появляться выжившие бойцы «Бродяг». Хавьер поднял с пола рацию. Шипение помех прервалось ледяным голосом Матео:
— Всем постам. Добить выживших. Не тратить патроны зря.
Поражение превратилось в тир. «Бродяги» начали методично расстреливать сбрендивших, конвульсирующих дронов.
Хавьер поднял свою винтовку. Оружие в руках казалось чужим и тяжёлым. Он посмотрел в сторону командного центра, где виднелся силуэт Люсии у терминала. Она стояла неестественно прямо. Её лицо, освещённое пульсирующим светом экрана, было сосредоточенным и страшным в своей отрешённости.
Это не была его сестра. Не жертва.
Провал. Его провал. Его страх. Его беспомощность перед жалкими иглами. Он не защитил её от монстров. Он помог родиться новому.
И глядя на неё, он впервые за всю свою жизнь почувствовал настоящий страх.
Хаос медленно стихал. Последний из дронов Лены рухнул на пол грудой дымящегося металла. В коридорах маяка воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском обломков и стонами раненых.
— Статус? — бросил Матео в рацию.
— Семь «трёхсотых», двое «двухсотых», — доложил голос. — Боезапас на исходе. Но мы… кажется, выжили.
Это не было победой. Это была отсрочка.
В этот момент в проломы в стенах влетели новые тени.
Они двигались бесшумно. Глянцево-чёрные корпуса, гладкие, без лишних деталей. На боку каждого виднелся логотип — разомкнутое кольцо.
«Аргусы». Дроны «Консорциума».
— Люсия! — крикнул Матео, но она уже видела их.
Она снова ударила по сети, но её ментальный удар ушёл в пустоту. Дроны «Консорциума» даже не дрогнули. Они продолжали своё холодное, методичное движение.
— Почему?! — выкрикнула она, её лицо исказилось от напряжения. — Почему они меня не слышат?!
Матео, бывший инженер «Консорциума», смотрел на них, и в его глазах медленно разгорался ужас.
— Потому что они не в её сети! — крикнул он Люсии. — Чёрт, они на другой архитектуре! Твой вирус… для них это просто белый шум! Они на закрытом, зашифрованном оптоканале!
Осознание ударило по ним. Их абсолютное оружие, которое только что вырвало их из пасти смерти, оказалось бесполезным.