Элль достала из карманов тонкие перчатки и натянула их, отрезая себя от нитей и связей, оплетавших все вокруг. У нее не было привычки колдовать на улицах, но лучше было перестраховаться. В последнее время полиция с огромным удовольствием задерживала всех, кто казался им подозрительным, пытающимся нарушить недавний закон о неприменении магических способностей в отношении граждан.
— У нас как будто свидание, — нарушил молчание Ирвин и довольно огляделся, как будто немногочисленные посетители кафе должны были оценить его шутку.
Элль, до этого чинно потягивавшая чай, аж поперхнулась. Чашка с грозным лязгом опустилась на блюдце. Девушка и сама вряд ли сказала бы наверняка, что именно ее возмутило: что Ирвин говорил об этом так небрежно, или что он угадал ее собственные мысли. Как бы то ни было, она скрестила руки на груди и сказала:
— Еще чего.
Молодого человека вид ее нахмуренных бровей ни капли не смутил. Наоборот, улыбка стала только шире.
— Ну, в некотором роде, так оно и есть. Мы сидим в кафе, мило беседуем, неминуемо приближаемся к тому, чтобы узнать друг друга поближе, — рассуждал он, не теряя веселой улыбки. Как будто все происходящее было для него отменной шуткой, которую он не против поддержать и развить.
— Мы тут работаем вообще-то, — напомнила Элль. Она бросила взгляд на часы. Летиция и капитан уже давно должны были прийти, но ни один из них так и не почтил кафе своим присутствием. Неудивительно. Для широкой общественности Летиция была в первую очередь фигурой, связанной с храмом, лениво отбивающейся от нападок журналистов и подозрений о связях с подпольем. Элль так усиленно вглядывалась в силуэты прохаживавшихся мимо парочек, что темными пятнами скользили по ту сторону окна, что рисковала на следующий день обнаружить у себя на веках мозоли.
Официант в накрахмаленном переднике подошел к их столу и поставил в центр корзинку с маленькими ароматными булочками, от которых еще тянулись тонкие струйки пара.
— Но мы не заказывали, — начал было Ирвин, на что официант только закатил глаза и посмотрел на Элоизу.
— Это от заведения, в качестве извинения, — произнес он чуть ли не по слогам.
Элль кивнула. Когда официант ушел, Ирвин вопросительно посмотрел на Элоизу.
— И что это значит?
— Летиция не придет, — сказала девушка, с трудом смиряя взвившуюся в груди злобу. Летиция то ли издевалась, то ли проверяла ее. Хотя, что мешало ей объединить одно с другим? — Значит, будем разбираться сами.
— Так много можно сказать с помощью корзинки булочек? — продолжал веселиться Ирвин, но под взглядом Элль все-таки посерьезнел. — Хорошо, давай сделаем вид, что я читаю тебе пошлые стихи, а ты мило краснеешь.
— Обязательно пошлые?
— Мне кажется, мы слишком хорошо знакомы для томных, романтичных и возвышенных, — улыбнулся он, прочистил горло и подался вперед, чтобы звуки его голоса доносились только до Элль. — Итак, как много ты знаешь о «Поцелуе смерти»?
— Немного, — только и ответила она. Ирвин поник, как будто не смог заманить ее в игру. Искр веселости в его глазах поубавилось. — Формула паршивая, быстро распадается. Скорее всего, именно из-за этого состав дает такой сильный… эффект.
— Ну, хорошо. С месяц назад мы получили первый отчет об убийстве в порыве страсти. Смеялись всем отделом, пока не увидели снимки. Обычно же как бывает, поссорились, побили посуду, потом либо он ее шнуром от занавесок, либо она его кухонным ножом, а нам потом разбирайся — самооборона, аффект или умысел.
— Ты слишком спокойно об этом говоришь.
— Работа такая, — пожал плечами Ирвин. — Но тут оказалось, что пара начала усиленно мириться. Судя по кавардаку в квартире, по крайней мере. И судя по травмам на телах, они просто затрахали друг друга до смерти. Первым умер мужчина, сердце не выдержало, а его возлюбленная отправилась следом.
— Тоже наложила на себя руки?
Ирвин кивнул.
— И так каждый раз. В телах самоубийц нашли следы алхимической формулы, но она очень быстро распадалась, так что восстановить, воспроизвести или хотя бы зафиксировать ее не удалось.
Элль раздраженно фыркнула.
— А вы проверяли рынки, бары, аптеки? Судя по эффекту, это афродизиак, такой можно купить с рук даже у официанта, если он решит, что ты надежный человек.
Ирвин прикрыл глаза и стиснул челюсти, глядя из-под полуопущенных век на девушку так, словно она оказалась тумбочкой на пути его мизинца.
— Конечно, проверяем. Поэтому-то мы и пришли к Летиции. Хотелось узнать, может, среди ее каналов или конкурентов есть кто-то… В конце концов, «Саламандрам» же принадлежит весь рынок любовных зелий.
— Хороших зелий. А это — хорошим точно не назвать. По крайней мере, судя по остаточному эффекту. Никто из уважающих себя бизнесменов не станет выпускать такое лишь затем, чтобы потопить конкурента. Это глупо и себе же дороже. Да и конкуренты… — она осеклась. Обычно она не болтала, тем более о делах Летиции. Но под взглядом голубых глаз Элль невольно расслаблялась и говорила, как на духу.
Ирвин как будто понял, что разговор потек куда-то не туда и заговорил.
