Все на рабочем месте капитана имело угнетающий эффект: серые цвета, холодный свет ламп, но больше всего раздражал безукоризненный порядок. Невооруженным взглядом было видно, что у каждой вещи в кабинете было свое строго определенное место. Капитан разве что карандашом не обвел, где должен стоять стеллаж, где — диван, и в каком порядке на столе должны быть выложены карандаши и автоперья, чтобы в случае чего сразу обнаруживать мельчайшие погрешности.
Благодаря этой организованности в глаза бросались мельчайшие изменения. Например, папка с делом номер сорок два, лежавшая на чистом — без единой пылинки — столе.
— Вызывал, — кивнул мужчина и указал на стул по другую сторону стола. ожно было готовиться к экзекуции. — Как идет работа над делом о «Поцелуе смерти»?
— Продвигается, — пожал плечами Ирвин. Он постарался придать себе непринужденный вид, даже закинул было ногу на ногу, но под стальным взглядом капитана все-таки сел ровно. — Я направлял отчет о повторном опросе родственников жертв. И направил запрос об уточнении биографии Пенелопы Лауб…
— Вижу, у тебя достаточно свободного времени, чтобы выкрадывать из архива чужие дела и заниматься ими, — он поднял со стола папку и продемонстрировал обложку Ирвину. Как школьнику, которому хватило мозгов прятать дневник с плохими оценками под подушкой.
— Я просто…
— Тебе просто нужно заниматься делом, на которое я тебя назначил, Ирвин. А это, — он еще раз стукнул по папке, — оставь Аверу.
— Послушайте, я уже говорил, что произошел инцидент. Меня опоили и…
— И доставили в твою квартиру, да-да, — отмахнулся капитан. — Я не желаю с тобой спорить, Ирвин. Ты талантливый парень, умеешь находить общий язык с людьми и получать желаемое, даже если для этого нужно нарушить правила. Считай, что работа над делом об отравлениях — это мой способ найти применение твоим талантам.
— Хотите вырастить из меня секретаря по работе с бандами? — фыркнул Ирвин, скрещивая руки на груди. Капитан только пожал плечами, как будто Ирвин спросил о чем-то незначительном, например, о прогнозе погоды на неделю.
— Напомни главный принцип нашей работы, детектив, — капитан уперся локтями в столешницу и сплел пальцы.
— Поддержание общественного порядка и защита закона…
— Как ты понимаешь, защита общественного порядка стоит на первом месте. Баланс в обществе — вот, что мы охраняем, Ирвин, не забывай об этом, — он выдержал долгую паузу и тяжело вздохнул, понимая, что этого расплывчатого объяснения явно недостаточно. — Госпожа Верс — важная фигура для общественного порядка. Героиня революции, защитница алхимиков и неодаренных, а также приближенная к первым лицам Верховной коллегии. Она уже сделала немало, согласившись помочь нам и подключить к поискам свои ресурсы.
— А если она просто устраняет таким образом конкурентов? Или укрепляет власть, убивая невинных людей просто чтобы усилить доверие к себе и своему бизнесу?
Капитан сжал губы в тонкую линию, явно собираясь ответить что-то настолько веское, что разговор прекратился бы. Но сдержался и все-таки произнес другие слова:
— Постарайся использовать это дело как точку роста. Если проявишь себя как следует и станешь вхож в круги подполья, то сможешь построить… впечатляющую карьеру.
— Далекую от капитанского кресла, — хмыкнул Ирвин. Ган посмотрел на него с усталым скепсисом.
— Как будто оно когда-то тебя интересовало.
«Пресвятая Рошанна, да за что мне это? Я просто хотела глоточек холодного пива, чтобы немного переварить этот день», — думала Элль, пробираясь через улицы. День становился просто невыносимым, и больше всего девушке хотелось, чтобы он просто закончился. Сидение в баре обычно позволяло ускорить этот процесс, но в этот раз тревога не позволила Элль даже свернуть на улицу, которая вела к «Колодцу».
Гребаные леденцы не давали покоя, и Элль обещала себе, что прямо сейчас она быстро доберется до лаборатории, изучит их, потом отправится в участок к Ирвину, расскажет, что эта их Пенни Лауб не так проста, как кажется, а затем схватит детектива за шиворот и потащит в «Колодец». Или вообще заявится к нему на порог с бутылкой вина и мантией на голое тело.
