В центре на площади было возвышение, на котором стоял палач с огромным топором, и было приготовлено специальное место для осужденного.
Нарис старалась стоять смирно и не смотреть лишний раз на людей, собравшихся тут. Многие из них кричали и ждали начало «представления», другие просто стояли и молчали.
Заставили ли их сюда прийти? Лично ее – заставили.
Все ждали приказа короля, который был теперь им полностью официально. Сейчас же в этом убеждались и остальные жители, которым было известно о возвращении принцессы. В честь этого Данер даже решил устроить показательный праздник завтра.
Вот король сделал шаг вперед, окинул взглядом толпу, и та поклонилась ему. Он поднял руку и махнул. Стражники тут же отправились за осужденным, выведя, поднялись на возвышение.
Сердце Нарис упало вниз.
– Нет… – прошептала она. – Нет-нет-нет…
Мужчина, которого вывели, упал на колени. Его одежда грязна и оборвана, виднелись побои… И все же взгляд его тут же нашел ее, и на лице у него появилась теплая улыбка.
Так капитан королевской стражи смотрел на нее в детстве, когда она была чем-то расстроена или обижена, также он посмотрел на нее и сейчас. В этой улыбке скрывалась его любовь и поддержка, его вера в нее. Когда она ругалась с отцом или братом, капитан Атерин всегда напоминал ей, что она сильная и смелая, что она не должна плакать, а должна становиться настоящей принцессой.
И сейчас он тоже смотрел на нее так, напоминая, что она должна быть настоящей принцессой и должна быть сильной.
– Нет, – повторила она громче и повернулась к Данеру. – Прошу, не надо.
– Люди должны видеть, что бывает с предателями, Нарис, – он безразлично посмотрел на нее в ответ и тут же повернулся обратно.
Она вцепилась в его руку. Он попытался отдернуть, но в итоге сдался и снова посмотрел на нее, только возмущенно и недовольно.
– Я буду тебя слушаться, буду тебя поддерживать и слова поперек не вставлю. Ты хотел моего полного подчинения? Тогда прошу, не тронь его. Посади в темницу к остальным, но не убивай.
– Ты и так полностью в моей власти, сестричка. Прекрати ставить условия, а то место возле капитана займет еще кто-нибудь.
Нарис слышала, как бешено стучит ее сердце. Все шло наперекосяк. Это ведь она убедила капитана, что Теору нужна помощь, это ведь она вынудила его покинуть свой пост, чтобы помочь истинному королю вернуть свой престол. Она виновата в том, что капитан сейчас стоял на коленях.
– Умоляю, – она без злобы, лишь с мольбой посмотрела на брата. – Прошу тебя!
– Поздно.
Данер поднял руку.
Время замедлилось. Все вокруг кружилось. Нарис повернулась к капитану и вновь поймала тот самый взгляд. По ее щекам катились слезы.
– Я буду, – тихо прошептала она, и капитан улыбнулся, кивнув.
Он понял ее. И только после этого опустил голову.
Палач замахнулся топором. Удар она лишь услышала, потому что закрыла глаза, сильно-сильно зажмурившись.
На площади послышались крики и, к ужасу, многие были радостными.
Она открыла глаза, потому что почувствовала на себе чей-то взгляд, отличающийся от других. Взгляд ее заметался по трибунам, но она никого не увидела, а после случайно посмотрела на возвышение.
От вида крови и тела без головы в ее глазах потемнело, а после она уже ничего не чувствовала, потеряв сознание.
***
Нарис очнулась на своей кровати в окружении фрейлин. И тут же пожалела, что вообще подала вид, что пришла в себя.
Девушки как с цепи сорвались, начали жужжать. По-другому их многоголосое бурчание и пересказ каких-то событий нельзя было назвать.
– Хватит, дамы, – сказала одна из них, та, что казалась более умной и понимающей. Она с беспокойством сжала руку принцессы, слабо улыбнувшись. – С вами все нормально?
– Нормально? – усмехнулась Нарис. – Как это «нормально»? Что вообще за последнее время может быть нормальным?
Фрейлины замолчали, только моргали, смотря на нее.
– Ну, с вами все хорошо и с нами. А еще город цел, и армия предателя сдерживается, – сказала пухлогубая.