Осколки фарфорового самурая полностью

Кульминацией вендетты стал до мелочей продуманный план ложного отстранения от должности моего главного врага. Мне стоило огромных усилий раздобыть бланк приказов министерства образования нашей области, вернее, его подделать. О последствиях я тогда не думал по причине юного возраста. Пришлось обрыскать бесчисленное количество низкопробных сайтов различных областных госучреждений, прежде чем мне попался сносный скан подходящего документа. С почётными грамотами дело обстояло намного проще, их можно было приобрести в любом ларьке Роспечати. Прочие поздравительные открытки были найдены в различных сувенирных и цветочных магазинчиках. Подготовительная работа закончилась, оставалось только подгадать удачный момент и разыграть последнюю комбинацию.

Ближе к концу третьей четверти, когда нервы нашей обожаемой директрисы были вконец расшатаны весенним авитаминозом и неудовлетворительными показателями по успеваемости всей школы, судьба подмигнула мне, и день «Ч» настал. Под конец урока, на котором Колчак неожиданно уплыл в Африку, вместо того чтобы любезно позволить себя расстрелять в сибирском захолустье, классу было объявлено, что урок на следующей неделе отменяется из-за внеочередного совещания и мы сможем поспать на сорок минут дольше. Этого времени было вполне достаточно для проведения последней диверсионной операции.

Накануне я отправился в постель раньше обычного и хорошенько выспался. Встал пораньше, чтобы всё успеть и ничего не упустить из виду. К своему обычному туалету добавил столь редкое в юном возрасте бритьё – всё должно быть идеально. Одежду предпочёл обычную, чтобы не выделяться из толпы. Славные были дни: школьная форма, отменённая в бесшабашные девяностые, в оборот ещё не вошла, и дети могли приходить на занятия практически в чём пожелают. Мой обычный костюм состоял из пары синих джинсов, рубашки или толстовки, на ногах – кеды, в любое время года выдававшиеся за вторую обувь. К верхней одежде относился синий пуховик, варежки и шапка-ушанка с октябрятским значком на лбу – пионером стать не успел. Я закинул за плечи рюкзак, взял пакет с первой обувью и вышел из дома в одну минуту восьмого. По пути в школу я заскочил в круглосуточный цветочный киоск, где приобрёл десять букетов цветов, бережно завёрнутых в газету, и продолжил свой путь.

Партия перешла в эндшпиль.

Семь тридцать две. Школьный двор. Я связал букеты верёвкой, один конец которой прицепил к раме окна мужского туалета на первом этаже, и поторопился внутрь, пока не растащили инвентарь.

Семь тридцать пять. Ключи от кабинета директора всегда были под особым присмотром школьного охранника и висели на стене за отдельной стеклянной дверцей, так что я смог подменить их без особого труда, пока он проверял наличие второй обуви у пятиклассников. Следующим в очереди на устранение препятствием была секретарь школы, но она любезно подхватила ангину и осталась дома в компании своей обожаемой кошки.

Семь тридцать девять. Через открытое окно мужского туалета на первом этаже я втащил цветы. Подкараулив момент, я кометой пронёсся мимо парадной лестницы старшего блока, открыл замок и скрылся за заветной дверью. Расчёт на то, что все были ещё слишком сонными, чтобы заметить моё неожиданное появление, вполне оправдал себя.

Семь пятьдесят. Немного успокоив своё дыхание, я принялся украшать кабинет. Сначала возле стола были расставлены цветы в трёх напольных вазах, затем были развешены на стенах следующие надписи: «Большое спасибо!», «Мы вас не забудем!» и, наконец, «Ура! Пенсия!». Я надул пятнадцать шаров, воткнул в букеты открытки «От коллег», «От родителей учеников» и просто «Поздравляем», разложил на столе почётные грамоты от различных учреждений с признанием заслуг и прочими нематериальными благами и разместил на самом видном месте приказ министра образования области об увольнении с поста директора школы.

Восемь сорок. Звонок. Небольшая гроссмейстерская пауза. Выход. Два оборота ключа, и он возвращается на своё законное место тем же путём, которым его и покинул, только на этот раз мне помогла небольшая стычка между третьеклассниками из-за очереди в гардероб.

Восемь сорок пять. Переполненный самодовольством, я смешался с ученической массой и пошёл на следующий по расписанию урок, чтобы с пользой предаться томительному ожиданию.