Осколки фарфорового самурая полностью

Нам удалось обойтись без начальной неловкости, свойственной незнакомцам – каждая минута могла оказаться последней, и наш разговор скорее походил на исповедь, нежели на неловкую болтовню, когда речь превалирует над смыслом. Постепенно между нами установилась особая внутренняя связь, словно мы знакомы уже много лет и у нас нет и быть не может никаких секретов или недомолвок. Всё же смертельная опасность до сих пор работает как универсальный инструмент сплочения незнакомых прежде людей.

В глубине души я лелеял надежду на последний флирт, исходя из ситуации, заведомо лишённый логического продолжения – своего рода искусство ради искусства.

Девушки познакомились на первом курсе университета, где изучали психологию. Совместная работа над одним из курсовых проектов помогла им не только получить хорошие оценки, но и выйти на новый уровень межличностного общения. То, что поначалу казалось дерзким, современным увлечением, страстью к познанию чего-то необычного, незаметно переросло в настоящее чувство. Неожиданно для самих себя они выяснили, что неповоротливая общественная мораль явно не поспевала за их взглядами на любовь и семейную жизнь, а потому они были вынуждены скрывать свою связь даже от родных. Проверка лояльности прошла абсолютно безболезненно – стоило на семейном торжестве лишь вскользь упомянуть дальнюю родственницу из Питера, которая никогда не скрывала своих моносексуальных отношений и даже планировала заключить союз на тёплом калифорнийском берегу, как буря крайне негативных эмоций пронеслась над праздничным столом, женщины раскудахтались, а мужчины пошли курить. На вполне логичный вопрос, чем Михаил Сергеевич – двоюродный дядя брюнетки, заядлый алкоголик и шовинист – лучше вице-президента международной транспортной компании и просто очень умной и красивой женщины, ответом послужила банальная лекция об упадке нравов в современном обществе и тотальном отупении молодёжи. В итоге решили пить чай, ведь уже поздно, а мужикам надо хоть немного протрезветь и самим дойти до дома.

Подобное положение дел лишь раззадорило моих милых бесенят, и уже на следующий день они приобрели горящую путёвку в Грецию, на Крит. Попытка сбежать хотя бы на время от мещанского ханжества, замешанного на перманентной неудовлетворённости и первобытной ограниченности, была воспринята целевой аудиторией в рамках традиционных представлений морали, и о подозрениях в содомии не могло быть и речи. Слабая попытка напомнить, что сентябрь – время начала учёбы, хоть и последнего курса, «но так не поступают», – была пропущена мимо ушей, как, впрочем, и многое другое в столь юном возрасте. Девчонки же были очень счастливы, ведь впереди их ждали десять безоблачных дней абсолютной свободы, щедро сдобренной жарким солнцем, средиземноморской диетой и невероятным коктейлем из запахов, звуков и цветов дружелюбной страны. Подготовительная неделя пролетела незаметно и была перемолота лопастями турбин взлетающего самолёта. В аэропорт они приехали к концу регистрации на рейс, а потому с местами им не повезло, и это, пожалуй, было единственным разочарованием за весь отпуск. Четыре часа в компании пьяных соотечественников, измотавших бедных стюардесс бесконечными просьбами и хамским поведением, – не лучшее начало отдыха. Хуже всего, что эти невменяемые люди считали себя невероятно смешными и непременно пытались поделиться своим искромётным юмором с окружающими, а самый одарённый из них заплетавшимся языком громко просил «командира» высадить его с друзьями «на Красноармейской». Долгожданная тишина наступила после того, как командир корабля согласился высадить дебоширов, только не на Красноармейской, а в Стамбуле, причём за их счёт. Видимо, проводить отпуск в гостях у братского народа Турции с отрицательным балансом в бюджете не входило в их мутные, как и их головы, планы, и вся компашка дружно завалилась на боковую. Оставшаяся часть полёта прошла спокойно, даже тривиально: за ритуалом кормления следовало гигиеническое собрание возле туалетов, потом все растеклись по своим местам, пристегнули ремни и самолёт начал снижаться.