Погода была прекрасной, что стало приятным сюрпризом в сравнении с нашими типичными для Британии прогнозами. Вскоре Пейтон, Харли и я должны были приступить к своей новой работе — и, разумеется, это стало отличным поводом для похода по магазинам. Мы провели полдня, прогуливаясь по нашему местному торговому центру в поисках деловой, но удобной одежды, чтобы выглядеть соответствующе нашим новым обязанностям.
Время близилось к двум часам дня, поэтому мы решили отнести наши сумки в машину и остановиться на обед в кондитерской, прежде чем продолжить извечный женский квест. Я потеряла счет количеству пакетов, которые накопила, кажется, со всех магазинов торгового центра, и испытала чувство облегчения, когда, наконец, убрала их в багажник. Позже у меня еще будет время пожалеть о том, сколько я потратила на туфли и юбки, которые, скорее всего, будет чересчур рискованно носить на рабочем месте.
— Я такая голодная, эта дурацкая предсвадебная диета начинает сказываться, — призналась Харли, когда мы заняли свои места в очереди в «Антонию».
«Антония» была одним из моих любимых мест, где я часто обедала как в самом ресторане, так и брала еду на вынос. Я проводила здесь три четверти своего времени, пробуя различные рецепты от шеф-повара, который стал для меня кем-то вроде отца. Местные торты был моей самой большой слабостью — неважно какие именно, при одном только упоминании этого слова у меня начиналось слюноотделение.
Ресторан располагался в конце тихой улочки, и несмотря на то, что его местоположение было неудобным для посетителей, здесь всегда было многолюдно. Американский дизайн в стиле ретро создавал атмосферу гостеприимства и дружелюбия. Я посмотрела на большое витринное окно и вспомнила себя, проводящую там бесконечные вечера за работой над дипломом, когда отчаянно пыталась уложиться в сроки. В то же время шеф-повар Лео снабжал меня всевозможными вкусными мотивационными блюдами, которые творили чудеса с моей концентрацией, но были уже не так хороши, когда дело касалось моих припухлостей и проблемных зон.
Сделав заказ, мы направились к нашему привычному столику у окна и удобно устроились на изумрудных кожаных сиденьях, пока нам не принесли еду. Мысль о панини с чеддером и пикшей (прим.: рыба из семейства тресковых) и двойной порции тирамису, сделала посещение спортзала этим вечером уже не возможным вариантом, а конкретным планом.
Пейтон и Харли углубились в обсуждение эротических идей для брачной ночи Харли. Харли отмахнулась от каждой идеи Пейтон, заявив, что она «слишком элегантна для такого распутства». И она не обманывала — однажды, после того как Диксон выпил слишком много скотча, он охотно поделился с нами фирменными манипуляциями Харли в спальне. В этом отношении она была, вероятно, хуже, чем Пейтон и я вместе взятые.
Я воздержалась от участия в их беседе и достала телефон со дна своего атласного клатча от Майкла Корса. На нем не было пропущенных звонков и имелось лишь одно сообщение, и то от отца.
Папа: Тебе не стоило уговаривать свою мать регистрироваться на «Фейсбуке»!!! Если она отметит меня еще в одном «несмешном» видео, я вычеркну тебя из завещания! Р.S.: Люблю тебя 😘
Приготовившись к обилию уведомлений, я вошла на свою личную страницу в «Фейсбуке». Хвала Господу, только мой бедный папа стал жертвой маминого увлечения метками. Поскольку я просто сидела, поддевая вилкой последний кусочек тирамису, пока мои подруги болтали между собой, решила пролистать ленту новостей. В тот момент, когда я прокручивала многочисленные бессмысленные посты и фотографии, мой палец резко замер.
Роман Корт был отмечен на этой фотографии вместе с Одетт Хейс.
Мое сердце тут же рухнуло куда-то вниз, превратив поглощенную мной пищу в подступающую тошноту, бурлящую в моем кишечнике.
Статус, подтверждающий то, что он действительно провел с ней ночь, убил бы меня.
Но там было кое-что другое.
Одетт, положившая голову на обнаженную грудь моего Романа.
Но ведь он не был моим, не так ли?
Он снова играл с моими эмоциями, заставляя меня чувствовать себя беспросветной дурой, и это был последний раз, когда я собиралась позволить ему играть со мной, да еще так публично. Не было похоже, что он скрывал меня — даже Диксон написал мне сообщение с благодарностью. Неужели все это было лишь частью игры? Что-то, что могло сломить мой щит, чтобы у меня не осталось ничего, что могло бы помочь дать отпор.
Но могла ли я что-то предъявить ему?
