«И хуже», – добавляю мысленно. Подруге не стоит знать, на какое дно я свалилась. Злорадствовать и причитать «я же говорила» в такой ситуации Мари не станет, но добавить новых проблем способна. И, хуже всего, сама может в них влезть.
И тут меня торкает.
Фил сказал, что Дыбенко станет следить за мной. Ему ничего не стоит узнать, где я живу, и тогда в опасности окажусь не я одна. Мои родители и младший брат, ни о чем не подозревая, будут втянуты во всю эту грязь. Они станут очередными рычагами, но давить будут уже на меня.
Я не готова подвергать их опасности, в которую из-за глупости влезла.
– Я переезжаю к Филу, – уверенно говорю я, прекрасно зная, какая реакция последует дальше.
Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия.
Мари проходит все стадии всего за несколько минут, кроме самой важной. Принять мое решение подруга пока не может. Она ругается такими словами, которые от нее никогда не слышала. Смеется на грани истерики. Недоверчиво хмурится, умоляя: «Ну скажи, что это шутка!»
Но я не шучу. Если Фил не будет возражать, уже сегодня буду ночевать с ним.
Не так я себе представляла нашу первую ночевку… Очередной тычок от судьбы, чтобы не расслаблялась и помнила – так, как я хочу, никогда не будет. Не в этом аду.
– Ангелина! – По коридору к нам несется ответственный за конкурс преподаватель. – Твой номер через пять минут, а ты даже презентацию на компьютер не сбросила! Быстро сюда!
Хочется рассмеяться в голос. Бал, конкурс… Все это такая глупость! Мне нет дела ни до пропущенных этапов, ни до собственного номера, в котором должна была рекламировать свою книгу.
Даже более того. Теперь я понимаю, что делать это не стоит.
Сделка Фила проходит где-то на территории универа. Человек, который примет «товар», явно придет сюда, на вечеринку, чтобы сбыть его часть. Что-то подсказывает – лучше не открывать врагу свою вторую личность – Лину Ринг. Хватит и того, что подставилась Ангелина Кольцова.
– Геля, стой! – Мари ловит меня за плечо, и я оборачиваюсь. – Что все это значит? Что случилось?
– Я не могу рассказать. Прости. Может быть, однажды.
– Ты с ума сошла, – она качает головой, глядя на меня с абсолютным непониманием. Будто не узнает девушку, которую видит перед собой. – Что ты скажешь родителям? Они не одобрят. Не разрешат! Ты ведь знаешь, как они относятся к Филу.
– А я не собираюсь спрашивать разрешения. И домой не вернусь.
Накрываю ладонь подруги своей и прошу:
– Ты поможешь мне хотя бы часть вещей из дома вытащить? Самого основного будет достаточно.
– Нет! – Мари отталкивает мою руку и отлетает назад. Словно это я ее ударила. – Даже не проси! Я не буду соучастницей твоего безумия!
– Пожалуйста.
– Ангелина Кольцова! – кричит преподша, но я даже не оборачиваюсь.
Басит музыка, гул голосов сливается в отдельную мелодию. В коридоре неподалеку от нас заливается смехом компашка незнакомых ребят, и этот звук – как ножом по сердцу.
– Я не знаю, как ему удалось так качественно запудрить тебе мозг, но я не стану! Слышишь? Не стану помогать тебе закапываться в это!
– Кольцова! – Теперь я слышу цокот каблуков, который становится все ближе.
Времени почти не остается. Хватаю подругу за руку и сжимаю обеими ладонями:
– Умоляю тебя, – голос звучит, как расстроенный инструмент. Да и чувствую себя точно так же. Часть струн порвана, а другие играют не музыку, а ее подобие. – Помоги.
Мари оторопело отшатывается, когда выпускаю ее руку. Она ничего не говорит, а мне приходится следовать за преподавательницей. Она отчитывает меня за пропущенные этапы, но я не слушаю. Даже упущенный денежный приз за победу в конкурсе уже не огорчает.
Все это время я строила домик мечты, даже не замечая, что он карточный.
Фил приходит за пару минут до начала моего выступления. Я как раз стою у компьютера, с которого должна транслироваться презентация, и пустым взглядом смотрю на папку, которую теперь ни за что не открою.
– Мне подождать тебя в зале со всеми?
– Нет. Не уходи, пожалуйста.
Ладонь Фила ложится на мою поясницу, и я отворачиваюсь от компа к нему. Взгляд серьезный, глубокий, но, нырнув в него, начинаю захлебываться тоской. Опускаю голову и подмечаю, что рюкзака при Филе больше нет.
– Отдал, – поясняет он, и я киваю.
Короткое слово звучит как точка в относительно беззаботной главе нашей жизни. Теперь у Дыбенко на Фила на один компромат больше.
– Кольцова! Выход через минуту! – раздражающе кричат из коридора.
Снова смотрю в монитор. Я рассыпаюсь под грузом вины и печали, как песочная фигура рушится под тяжелыми каплями дождя.
– Я не буду говорить о Лине.
– Но что тогда? Не выйдешь на сцену? – В голосе Фила сквозит лишь слабая тень волнения. На конкурс ему уже плевать. Так же, как и мне.
– Выйду. Иначе меня загрызут, – кошусь на преподавательницу, которая картинно указывает на наручные часы. – Буду импровизировать.
– Справишься? Я могу выйти вместе с тобой.
Ну почему даже сейчас он остается идеальным парнем? Я не заслуживаю Фила.
– Тогда сделаем так, – говорю я и перекидываю с флешки на компьютер случайный трек.
