Но он спрыгивает с подоконника и вдруг кричит в сторону коридора:
– Под окном посторонние! Они пытаются разбить стекло!
Все мои надежды разом опадают, точно по ним прошлись косой. Один взмах – пара слов – и внутри остается выжженная пустота.
Фил оборачивается в последний раз и исчезает за спиной охранника, который закрывает окно. Однако даже так слышно, какая суета поднимается в отделении.
– Быстрее. – Мари хватает меня и тащит от больницы тем же путем, которым мы пришли. – Валим отсюда, пока проблем не огребли!
Мы сбегаем, но я обещаю себе, что вернусь завтра. Нам нужно нормально поговорить. Я верну ему свою клятву и дам новую – я дождусь его.
Однако на следующий день, сколько ни стучу в закрытое окно, мне никто не открывает. За ним ничего не видно – не хватает роста, чтобы заглянуть в палату. Тогда иду внутрь и захожу в отделение. Медсестра пытается меня выпроводить, но я так просто не сдаюсь.
– Мне нужно поговорить с Филиппом Рехтиным. Он лежит у вас здесь.
– Девушка, – вздыхает немолодая женщина в хирургической форме. – Никакого Филиппа здесь нет.
– Есть! Он с конвоем…
– Который сегодня утром его увел. Филиппа выписали.
В этот миг мне кажется, что мое сердце обратилось в бумажный лист, а кто-то взял и скомкал его, хорошенько смяв.
– Но ведь он оставил что-то для меня? – запинаясь, спрашиваю я. Тороплюсь, ведь медсестра уже норовит сбежать на пост. – Я Ангелина Кольцова. Может, он написал номер телефона, на который могу позвонить? Или что-нибудь еще?
– Ничего, девушка.
– Нет записки? Но, может, он что-то просил передать на словах?
– Ничего. Простите.
Бросив последний сочувственный взгляд, медсестра уходит. А я так и стою у входа в отделение, где след Фила для меня навсегда обрывается.
И я чувствую, что трещины во мне стали толще и всего за секунду превратили мою душу в ничто.
От меня, от нас с Филом, от нашей истории теперь остались только осколки.
Она сидит в окружении цветов, улыбок и вспышек камер. Красивая зрелая женщина, на которую направлен каждый взгляд в заполненном лектории. Несмотря на распахнутые окна, в которые задувает прохладный ветер, в зале душновато. Однако она выглядит безупречно.
Голубое платье чуть ниже колен оттеняет глаза. Светлые волосы уложены в простую, но эффектную прическу. На губах играет легкая, почти неуловимая улыбка – подарок гостям, которые в этот мартовский вечер пришли на презентацию новой книги Лины Ринг.
– Лина, – ведущая, которая сидит рядом с писательницей на обтянутом бархатом диване, подается чуть вперед, – скажите, пожалуйста, сложно ли было писать эту книгу? Сюжет кажется очень мрачным, даже трагичным. Не тяжело ли было носить его в себе?
Ведущая протягивает писательнице микрофон и, как и все в аудитории, замирает в ожидании ответа. Они смотрят на нее с восхищением и обожанием, а она держится непринужденно и легко. К ее свету хочется тянуться, но вряд ли кто-то сумеет его по-настоящему коснуться. Так, мазнет рукой по водной глади, где отражается луна, но до настоящего лика небесного светила никогда не дотронется.
– Моя новая книга посвящена девушке, которая живет в мире, где истинная любовь скрепляет сердца единой судьбой. Даже смерть не может разлучить возлюбленных, ведь когда умирает один, второй затухает вместе с ним. Героиня же по воле злого рока выживает, когда гибнет ее возлюбленный.
Она опускает глаза. Призрак улыбки развеивается.
Зал, затаив дыхание, ждет продолжения рассказа.
– Эта девушка не привыкла жить одна. Всегда она была со своим возлюбленным и видела, как живут другие пары. Вместе, рука об руку. Но когда чья-то ошибка оставляет ее в живых, героиня не понимает, что с этой жизнью делать. Она не может покончить с собой, ведь тогда она лишится права попасть в загробный мир, где встретит своего любимого. Но и жизнь в одиночестве – страшнее ада.
Она замолкает на пару секунд, и каждый в эти мгновения гадает – откуда в молодой женщине столько боли, которую она выливает на страницы?
Но вот срабатывает очередная вспышка, и она будто вымывает всю тоску из облика Лины. Она снова улыбается, но в голубых глазах – ни искорки.
– Это действительно тяжелое произведение, но я не считаю его трагичным. Оно о принятии своей боли, о смирении и о поиске смысла жизни в моменты, когда кажется, что и жить-то больше незачем.
– Выходит, ваша героиня все-таки смиряется с утратой и находит новые причины радоваться жизни? Она становится счастливой?
Лина загадочно склоняет голову и наигранно пожимает плечами:
– Может быть. Узнаете, если прочтете.
Звучит еще несколько вопросов, после которых зал рукоплещет. Зрители поднимаются с мест, чтобы встать в очередь за автографом, но всех их на пути к Лине опережает девочка лет девяти. Она выбегает на сцену с огромным букетом лилий и обнимает расплывшуюся в улыбке звезду.
У нее такие же светлые волосы и голубые глаза, но в чертах лица девочка на мать совсем не похожа. У нее узкие губы и подбородок и широкий лоб, вокруг которого локоны вьются легкими кудряшками. Совсем не как у Лины.
