Наверху хлопает дверь, слышится лай. Я мгновенно узнаю Пломбира и собираюсь кометой сорваться с места, но папа останавливает меня, схватив за плечо.
– Лучше уйдем, – просит он тихо. – Вдруг это те люди?
Но вот раздается лязг связки ключей и потявкивание. Плохие люди бы не стали запирать после себя квартиру, не стали бы выводить Пломбира.
Я вырываюсь и поднимаюсь на пролет выше, где сталкиваюсь с женщиной средних лет в темном тренче. На руках она пытается удержать непоседливого Пломбира, но тот изворачивается, чтобы метнуться ко мне. Встает на задние лапы, радостно виляет хвостом и лижет мои руки.
– Здравствуйте, – улыбается незнакомка. – Вы, наверное, Ангелина? Как раз собиралась вам звонить.
Молчу, но глаз не опускаю.
– Я ваш адвокат, Юлия Артемовна. – Она протягивает мне руку, а я отшатываюсь на ступень вниз.
– Я вас не нанимала. И что вы делали у меня дома?
Папа пытается увести меня, мама семенит рядом, а Мари хочет подхватить на руки Пломбира, но тот не слушается подругу, которую видит впервые.
– Меня для вас нанял Филипп Рехтин. Сегодня утром я посещала его в хирургическом отделении, где получила доверенность на продажу квартиры.
Она указывает на нашу с Филом дверь, и мне становится дурно. Юлия читает мое недоверие и, чтобы хоть как-то доказать свои слова, подает стопку листов.
– Посмотрите. Это доверенности и документы на продажу.
Без сомнений, это почерк Фила. Тот самый, каким он прошлым летом вывел «Ангел» на моем кофейном стакане.
Почерк, с которого все началось. Какая ирония – им же все и кончится.
– С каких пор адвокаты занимаются продажей? Учтите, мне нечем вам платить ни за вашу работу, ни за эти дополнительные услуги.
– Ангелина, вам не нужно ничего оплачивать. На это пойдут все деньги с продажи квартиры.
– Чего?! – взвизгивает Мари и выхватывает стопку бумаг. – Сколько же стоят ваши услуги?
Я забываю, как разговаривать. Мне кажется, язык распух, как при анафилактическом шоке. Неповоротливый, чужой, он отказывается шевелиться, пока в голове складывается пугающий пазл.
– Это смешная цена! – возмущается Мари. – Кто в здравом уме продаст квартиру по стоимости коробки из-под фена?!
– Тот, кому срочно нужны деньги, – спокойно поясняет Юлия. – Сумма действительно смешная. Зато покупатели уже есть, они ушли за пару минут до вашего прихода. Сделка назначена на сегодня.
Забираю у Мари документы и нахожу в них подтверждение каждому слову Юлии. И почти на каждой странице – подпись Фила.
Что же ты наделал… Почему не нанял адвоката себе?!
– Я отказываюсь от ваших услуг, пока не поговорю с Филом сама.
– Ваше право. – Юлия пожимает плечами и подает мне визитку. – До скорой встречи, Ангелина Данииловна.
Дело движется быстрее, чем я могла предположить. И так же быстро я из молодой девушки превращаюсь в безжизненную куклу. С виду все та же Ангелина, но взгляд стал тусклым, и тело будто износилось. Такой, как прежде, мне уже не быть никогда.
Все, чем могу заниматься, – это листать ленту и смотреть, сколько еще людей встало на нашу сторону. Огласка получилась нешуточная, особенно после того, как Богдан и Даша выложили ролики, где Дыбенко стреляет в меня… но попадает в Фила. Энтузиасты по единственному кадру с номером машины вычислили все о ее владельце, что стало очередным доказательством вины Дыбенко.
В нашу поддержку выступили многие медийные личности. Писатели, блогеры, артисты, фотографы, дизайнеры… Я давно подписана на Диану Фогель, но в жизни бы не подумала, что она станет моей союзницей. Ее репосты всегда приносят кучу просмотров и раздувают костер надежды. Меня поддерживает даже Алекс Шторм.
Дыбенко не соскочит.
Мне помогают даже одногруппники и преподаватели, до которых быстро доносятся новости о моей двойной жизни. Однако на время я бросаю учебу, потому что появляться на парах не дают ни разбитое состояние, ни допросы и судебные разбирательства, на которые хожу чуть ли не каждый день. Вместе со мной на них всегда присутствует Юлия.
После нашей первой встречи вечером с незнакомого номера мне позвонил Фил.
– Верь Юлии, она хороший адвокат, – вместо приветствия сразу сказал он, а у меня слезы навернулись на глаза.
– Фил, ты в порядке? Где ты, я приду! Чей это номер? Зачем продал квартиру? Почему ты нанял адвоката мне, а не себе?
Но в трубке уже звучали короткие гудки, а когда я перезвонила, ответила Юлия. Она сказала, что Фил все еще в больнице под надзором полицейских, которые отобрали у него телефон.
Злость во мне мешается с отчаянием.
На первую же встречу со служителями закона мы с Юлией идем вместе, хоть я и думаю, что все это может быть подставой. Однако эти сомнения рассеиваются, когда Юлия из миловидной женщины превращается в настоящего рыцаря с Уголовным кодексом вместо копья.
Она защищает меня от всех каверзных вопросов и нападок. Доказывает отсутствие моей вины, которую старательно пытаются притянуть за уши.
– Она знала, что Рехтин курьер!
– Она писала заявления, которые вы проигнорировали.
– Она сама может быть пособницей Станислава!
– Она сдала его с потрохами, рискуя собственной безопасностью.
