Начали снимать. Она остановилась перед стеной дома, стоит молча, спокойно смотрит на табличку, я гляжу на нее из-за камеры и вижу, как поднимается волна: глаза постепенно влажнеют, наворачиваются слезы и начинают из глаз большими каплями литься. Настоящие, неискусственные слезоньки побежали. В этот момент для меня было уже совершенно ясно, что героиня есть, и можно снимать картину, ибо эпизод был сыгран совершенно изумительно, с большим актерским мастерством; ведь для того, чтобы набрать такую эмоцию от нулевого состояния, глядя на некую доску, не имеющую к тебе никакого отношения, какая же эмоциональная возбудимость должна быть в душе у этого человека, какой великий аппарат надо иметь в сердце, в фантазии! Удивительно. Это и не объяснишь, никакие режиссерские наставления не помогут - это только прочувствовать нужно. Тогда я понял: "Да, Ирка будет актрисой".
Диплом в чемодане
Приезжали как-то в Минск какие-то люди из ЦК комсомола, проводили здесь совещания, а заодно комсомольские функционеры решили им показать уже готовую к тому моменту картину, и я помню, как молодая женщина из Москвы поднялась и сказала: "Вот какие картины надо делать! Для нас нет сомнений в том, что это работа достойная". И я тут же получаю за нее приз ЦК ВЛКСМ, и "Улица без конца" посылается на Всесоюзный кинофестиваль в Киев, где исполнительница главной роли - Ирочка - получает Диплом за лучший актерский дебют; Елена Козелькова, у которой была вторая роль, - за лучшую женскую роль; композитор Рафаил Козак - за музыку, ну, и мне тоже что-то досталось.
А перед этим я сводил Иру к нашим специалистам из театрального института, чтобы они посмотрели ее (я-то был абсолютно уверен в ее способностях, но интересно было узнать мнение ведущих педагогов), и они сказали: нет, неэмоциональная, невозбудимая, ни такая, ни сякая - в общем, сказано мне было, что я шибко переоцениваю девочку.
Я это все сдержал при себе, ничего ей не сказал.
- Все отлично, - говорю. - Давай, дуй в Москву, во ВГИК.
Она:
- Мечтаю, но боялась даже говорить.
И вот поступает Ирочка во ВГИК, а председатель приемной комиссии на актерском факультете - Всеволод Васильевич Санаев, который только что возглавлял жюри киевского фестиваля. Он ей и говорит:
- Мне что-то лицо твое знакомо. Откуда это, а?
- Вы мне недавно в Киеве приз вручали.
- За лучший актерский дебют?
- Да.
- Товарищи! - обращается он к комиссии. - Вот, посмотрите, до какой степени могут быть скромные люди! Вместо того чтобы награда союзного фестиваля лежала здесь, на самом видном месте, она у тебя где находится?
- В общежитии.
- В чемодане?!
- Да.
- Иди за Дипломом. Спокойно, не беги, успеешь, тут люди еще будут.
Санаев потом часто приводил этот случай как образец скромности: ей не сказали принести справки, она и не принесла.
Со Всеволодом Васильевичем я тогда еще знаком не был, мы познакомились много лет спустя, а в то время я лишь костенел, превращался в соляной столб, когда встречал его в коридорах: Всеволод Васильевич Санаев, народный артист СССР, за плечами МХАТ, секретарь правления Союза кинематографистов СССР, я знал все картины, в которых он снимался - фигура, большой начальник; я ему только тихонечко: "Здравствуйте", и все.
А Ирочка Бразговка успешно закончила ВГИК.
Точно такая история чуть позже повторится с двумя девочками из "Расписания на послезавтра".
Правда, Ира Бразговка потом очень мало снималась: занималась своими детьми, пела в народном ансамбле - отдалилась от кинематографа.
Чей это мальчик?
Самые радужные воспоминания остались о рабочей части съемок "Улицы без конца", потому что, как только мы приступили к работе, вдруг почувствовали поддержку всего Новополоцка: радостные лица, приветливые "здравствуйте!", улыбки. Там жили комсомольцы, которые участвовали в строительстве города, и для них, видно, было приятно, что об этом художественная картина снимается. Очень хороший народ там был, отказа нам не было ни в чем, мы жили просто как в раю, помимо гостиницы нам даже дали свой домик - пансионат для отдыха, помощь оказывалась мгновенно по любому вопросу, причем все делалось с размахом, хотя я ведь отнюдь не знаменитый режиссер: Добролюбов делает картину - ну, и что? Городом в то время командовал Артур Иосифович Безлюдов, светлой памяти, первый секретарь Новополоцкого горкома, феноменальный человек, и он как хозяин города имел возможность помогать и от всей души это делал. Спрашивал: "Чего надо, ребята? Вы скажите, не стесняйтесь, все сделаем". Ему было интересно в этом во всем участвовать, ведь он сам возводил Новополоцк от нуля, остался там, позже стал министром жилкомхоза Белоруссии. Мы с ним дружили потом, был он общительный, нежный человек и действительно хозяин.
Когда со мной в экспедиции был Мишка (ну, надо ж было сыну показать, чем папа занимается), я, уезжая на съемки, договаривался с официантом в ресторане гостиницы, мол, проследите, пожалуйста, чтобы мальчонка пообедал. У него деньги в кармане - что хочет, то заказывает. Как-то возвращаюсь, говорю:
