Болгарские коллеги, добрейшие люди, первым делом устроили мне ознакомительное турне по стране на двух "Волгах". Приезжаем в город Петрич. Меня спрашивают’ "К бабе Ванге можно тебе?" - "Да, я хочу. Очень интересно". Подъезжаем к ее домику: заборчик, будочка, как возле посольств стоят, там сидит человек, записывающий к ней на прием. В тот час она уже не принимала, и кто-то из съемочной группы пошел, договорился - якобы с ней хочет встретиться группа журналистов-международников.
Мы вошли во дворик. Баба Ванга, слепая старушка, сидела там, отдыхала после работы. Разговаривая со многими одновременно, она, пока мы усаживались, вскинула голову, повернулась ко мне и спросила:
- А что здесь делает этот руснак?
- Я хотел с вами увидеться, познакомиться, поговорить, - ответил я, растерявшись.
- Дай мне для контакта.
- Что? - не понял я.
Оказывается, все знают, что идущие к ней на беседу берут кусочек сахара, который прежде кладут на ночь под подушку, чтобы мысли передавались лучше.
- У меня нет ничего...
Невзирая на то, что я, кромешный балбес, не приготовленный ко встрече, пришел, видите ли, по случаю, она стала рассказывать мне мою судьбу. И про папу сказала, погибшего под Сталинградом, и про маму, и про сестренку, про дедушку, бабушку... Я остолбенел. Все абсолютно точно. Отдел кадров не знает мою биографию настолько досконально. А когда у меня мелькала нехорошая мысль, она говорила: "Нет, ты неправильно думаешь. Это не так было, а вот так".
Чудо непостижимое!
Уже в Софии директор студии рассказал мне, что она была обычной зрячей девочкой, пошла в лес, началась гроза, ее закрутило в вихрушку, и от удара она потеряла зрение.
Это нечто ошеломляющее и совершенно необъяснимое - баба Ванга...
Интернационал
В съемочной группе каждая кинематографическая профессия была представлена двумя специалистами: по одному - с нашей стороны, по одному - с болгарской. Правда, режиссер был один: двоим "управляющим" было бы, наверное, трудно.
Все - прелестнейшие, должен вам сказать, люди: и Цанко Цанчев, оператор, окончивший ВГИК, и сценаристы, и каскадеры - все.
Сценарий, по которому снималась картина, был написан болгарскими ребятами, мы лишь кое-что от себя привнесли. Мне здесь рассказывали одну очень хорошую историю о том, как мужик ушел на фронт со своими лошадьми и телегой и, пройдя всю войну, с ними же вернулся! Этот чудесный случай я с удовольствием использовал в картине: главного героя забрали из колхоза в военный обоз со своей бричкой, он на ней и колесил.
Главную роль - "братушку" - сыграл Анатолий Борисович Кузнецов, который только что снялся в "Белом солнце пустыни" и был на вершине славы. Но, как и Николай Рыбников, этот человек "звездной болезнью" не страдал. Многие меня тогда убеждали, что роль "братушки" будет повторением, но я никого не слушал и обратился к Анатолию Борисовичу с просьбой: "Вот вы в “Белом солнце пустыни” сыграли нашего солдата в определенное историческое время - в Гражданскую войну. Давайте теперь сыграем солдата Великой Отечественной". Он согласился.
О Кузнецове можно говорить только в превосходной степени - такой милый человек. Тысячекратно прав был Михал Ильич Ромм, когда однажды на мой вопрос: "зачем вы пробуете актеров, ведь вы же всех их знаете?" ответил: "Я не актера пробую, я пробую человека".
Эту фразу я запомнил на всю свою режиссерскую жизнь и, приглашая на съемки "Братушки" Владимира Павловича Басова, просил: "Владимир Павлович, не откажите в любезности...", потому что Владимир Павлович - это было чудо и наслаждение. Я знал, что он - ученик моего учителя, пришедший во ВГИК из Академии Сурикова. Басов прекрасно рисовал и обладал феноменальной зрительной памятью, непостижимой просто: стоило ему только взглянуть на материал, как он запоминал его полностью, с ходу, и потом на тарабарском кинематографическом языке говорил: "Вот там длинно, там коротко". Веселый и очень добрый был человек. Даже отставший от всех отрядов немец в его исполнении получился такой беззащитный.
Румынку в картине сыграла Светлана Тома - большой подарок советскому кинематографу, сделанный известным режиссером, писателем, поэтом Эмилем Лотяну. Как-то, идя по улице, он увидел девушку, которая направлялась поступать в университет на математический факультет (или на факультет каких-то других точных наук), схватил ее за руку с криком: "Тебе не туда надо!" и привел в театральный институт. Так появилась на экранах чудная актриса Светлана Тома. Да еще, как выяснилась, и смелая наездница. Снимаясь в "Братушке", Светлана не боялась скакать на лошадях наравне с каскадерами. Не пустили мы ее только в одну сцену, когда она должна была на скорости вылезти из кибитки, погонять несущихся лошадей, крича: "Ой, вы мои быстрые!", а лошади в это время должны с размаху влететь в выкопанную траншею и затем с трудом выбираться оттуда. Момент падения лошадей был ужасен; мы, конечно, отправить Светлану на такое дело не могли и заменили каскадером, причем парень был настолько тоненький, что влез в ее платье.
