На другой день, после обеда, был бал в Морском собрании с котильоном, выписанным из за границы. Затем игры и состязания для нижних чинов в манеже, а также прощальный обед в «Кургаузе», данный полком бывшим Смоленцам. Празднество тянулось целую неделю.
Выпито на юбилее было изрядно, чем мы до известной степени были обязаны командиру крейсера «Адмирал Макаров», доставившему нам из Франции, без пошлины, шампанское, коньяк и ликеры.
На юбилей приехал поздравить полк, от имени Царя, наш бывший командир, свиты Его Величества, ген. — майор Орлов. От военного ведомства генерал Скугаревский, Командующий войсками Виленского военного округа, Прибалтийский генерал-губернатор, Командир корпуса и ряд других начальствующих лиц. Были представители от Смоленской губ. городов Смоленска, Рославля и Риги. Не забыли нас и однодивизники и морские офицеры во главе с адмиралом Григоровичем. Съехалось много бывших Смоленцев, старейшим из коих был генерал-лейтенант Чехович.
По случаю юбилея, полк получил много ценных подарков: от Смоленской губ., городов Смоленска, Рославля, Риги, от полков своей дивизии, от бывших Смоленцев и многих других. Особенно выделялся подарок Курляндского дворянства: большая серебрянная братина, обложенная старинными золотыми монетами. Большой длинный стол сплошь был ими заставлен. А затем, в офицерском собрании полка, было с подарками несколько витрин.
К сожалению, в конце 1909 года, наш полк и Елисаветградских гусар, стоявших в Риге, вернули на прежние свои стоянки к границе. А вместо нас, перевели бригаду из Борисова.
Опять однообразная, монотонная и скучная жизнь в Александровском штабе. И я стал изыскивать способы, как-бы вырваться из этого захолустья.
Попросил отца написать Великому князю Павлу Александровичу, с просьбой о переводе меня в Полевой гвардейский жандармский эскадрон. Дело в том, что когда, после гибели яхты «Ливадии», отец жил с Великими князьями на маяке, то Павел Александрович, при прощании с ним, предложил отцу, в случае надобности, к нему обращаться.
Я был вызван во дворец Великого князя, где генерал, состоящий при нём, сообщил мне, что вакансии в эскадроне сейчас нет. Но, что Великий князь предлагает устроить мне перевод в Придворно-конюшенное ведомство. По некоторым причинам, меня это не устраивало и я отказался. А вскоре я держал при округе экзамен и был прикомандирован к I Полевому жандармскому эскадрону, стоявшему в Вильно.
Полевых жандармских эскадронов в русской армии было: 6-ть армейских и один гвардейский. В мирное время это был кадр. B эскадроне было всего 28 унтер-офицеров, назначаемых из кавалерийских полков своего округа, командир эскадрона и два офицера. Почему попасть туда было не легко.
Эскадроны эти были военного ведомства, ничего общего с полицейской службой не имели, несли преимущественно ординарческую службу при Командующем войсками округа, почему и были переименованы, при Временном правительстве, в Ординарческие.
Отбыв положенное 6-ти месячное прикомандирование и выдержав, после этого, вторичный экзамен, я был зачислен при Штабе округа кандидатом для перевода в эскадрон. А пока что, за неимением вакансии, отчислен в полк.
Но мне повезло. Заболел чахоткой офицер эскадрона поручик фон Волькенау. Был отправлен для поправления здоровья в Италию, но по дороге туда скончался. Я был вызван в Вильно, прикомандирован к Полевому эскадрону. А вскоре состоялся и Высочайший приказ о моем туда переводе.
Наконец мечты мои сбылись: я обосновался на постоянное жительство в Губернском городе. Завязались знакомства, связи. Начинаю работать в газете «Виленский Вестник», где скоро становлюсь постоянным сотрудником. Заведую театральным отделом. Имею постоянное место от газеты в театре.
В то время Виленский городской театр был сдан антрепренеру Беляеву, который держал его несколько лет подряд, а также и театр в Минске. Труппа у него была сильная, с рядом известных артистов. Сезон открывался всегда Островским. Репетиции шли долго, по столичному. Перед началом каждого сезона Беляев устраивал ужин, на который неизменно приглашал меня и редактора. На ужине были и первые персонажи труппы.
Большой известностью в Вильно пользовался Иван Антонович Шуман, бывший повар Генерал-губернатора, — его знаменитый шантан и летний театр, где обычно подвизалась опереточная труппа.
Постом гастролировали разные труппы. Постоянно приезжали из Москвы Коршевцы (известный театр Корша), в полном составе. Открывали обычно пьесой Щепкиной-Куперник «Счастливая женщина». Аренцвари, Чарова, Блюменталь-Тамарина, Волховская, г. г. Чарин, Бестужев, Борисов, Кригер, Щепановский и др. Надо ли говорить каким успехом они пользовались у Виленцев.
Большинство из них были мои друзья и в перерыве, перед спектаклями в Минске, возил я их за границу, или, попросту говоря, в пограничный городок Эйдкунен, где пили прелестное Немецкое пиво, ели Швейцарский сыр, а дамы запасались шоколадом. Затем я провожал всех в Минск, где присутствовал на открытии их спектаклей.