«Виленский Вестник», не взирая на то, что он являлся Губернским официозом, слыл за прогрессивную газету. Редактором его был талантливый журналист В. В. Теплов, быв. старший чиновник особых поручений при Генерал-губернаторе. Кроме того была еще и другая газета, «Северо-Западный Край», с левым уклоном.
В связи с этим, мне вспоминается такой случай. В городском театре состоялся благотворительный спектакль, устроенный губернаторшей в пользу приюта «Ясли». В спектакле, кроме «великосветских» любителей, участвовали и артисты профессионалы. Шла «Измена» князя Сумбатова, в которой главную роль, написанную когда-то Сумбатовым для знаменитой Ермоловой, играла местная меценатка, богатая помещица Скосырева.
Пьеса была разыграна очень неровно. В то время, когда артисты играли в общем хорошо, некоторые любители были из рук вон плохи. Особенно отличалась в этом отношении г-жа Скосырева.
После спектакля, ко мне подошел редактор, он же и рецензент «Северо-Западного Края» и спросил, что я собираюсь писать. Я ему откровенно высказал свой взгляд и сказал, что хвалить спектакль не собираюсь. Но он подумал, видимо, что я шучу.
Первой появилась, в угоду видимо губернаторше, хвалебная рецензия о спектакле в «Северо-Западном Крае». А затем в «Виленском Вестнике» моя.
Я писал, что редакция поручила мне дать отчет о спектакле, но я право нахожусь в большом затруднении, какую приложить мерку. В пьесе участвовали, кроме любителей и настоящие артисты и отнестись к разбору их игры несерьезно будет для них обидно. Быть же очень строгим к любителям тоже не хотелось бы. А потому я постараюсь быть на середине. Затем следовал разбор игры каждого исполнителя отдельно и пьесы, с указанием почему «Измена» пьеса не для любителей. Вся рецензия была написана в остроумно ироническом тоне. Редактор, считая, что спектакль был общедоступным и правду скрывать не следует, ни одного слова из написанного мною не вычеркнул и напечатал все полностью.
Рецензия об этом спектакле произвела сенсацию. Через несколько часов, по выходе газеты, купить ее нельзя было уже нигде.
Очень обиделась на меня г-жа Скосырева. Полетела жаловаться губернатору. Но Веревкин (переведен был из Ковно), сам видимо разделяя мое мнение, сказал ей, что ничего сделать не может, т. к. я ему не подчинен. Сунулась она было с жалобой и к Командующему войсками округа. Но и у Ренненкампфа успеха не имела.
Г-жа Скосырева, после спектакля, устроила у себя ужин. Было много приглашенных. В антракте на спектакле я пошел за кулисы навестить своих друзей. И там получил от Скосыревой приглашение на ужин. Не желая быть ей обязанным и тем связать себя при писании рецензии, я отказался, сказав, что обещал уже быть у Шумана.
— Ну, конечно, вы без шантана жить не можете.
По правде говоря, она была права. Бывал я со своим редактором у Шумана частенько, предпочитая ему скучные семейные приемы. Не даром Василий Васильевич Теплов говорил:
Так коротали мы свои дни, пока не грянул гром войны. Была объявлена мобилизация. В эскадроне у меня, как у адъютанта, было много работы. Прибывали на пополнение запасные унтер-офицеры и лошади. А также 8 человек офицеров из кавалерийских полков нашего округа.
Полевой эскадрон, доведенный до 200-сот человек, делился на две части. Один полуэскадрон оставался при I Армии, а другой шел в 4 Армию, которая комплектовалась из войск Московского и Казанского военных округов, где не было полевых жандармов. Я, в должности помощника командира эскадрона, остался в I Армии.
В первый же день мобилизации станцию Вержболово занял батальон Волжского полка и эскадрон Смоленских улан, с приказанием оборонять таковую до подхода главных сил армии. Свою задачу Волжцы и Смоленцы выполнили блестяще. Особенно отличился пулеметный взвод при батальоне. Немцы никак не могли понять какое количество войск занимает станцию. Целые пехотные полки ходили в сомкнутом строю в атаку, а пулеметы Волжцев косили их, словно рожь. Их было всего два… И командовавший ими подпоручик получил Георгиевский крест.
Когда поезд Командующего армией и полевой эскадрон прибыли на ст. Вержболово, там еще находился штаб 3 армейского корпуса, войска коего наступали на Сталлупенен.
Генерал Ренненкампф приказал мне разыскать Командира 3 корпуса генерала Епанчина и передать ему, что он должен находиться уж впереди, а ст. Вержболово занимает Штаб армии.
Я скоро нашел Командира корпуса, который находился со штабом около небольшого домика, и передал ему приказание Ренненкампфа. Епанчин был несколько смущен, просил меня передать Командующему, что он ведет тяжелый бой и войска с трудом продвигаются вперед. Но, что он со штабом корпуса перейдет в другое место.