И так, циркулируя, он вшивал по границе рубцово-изменённого и относительно нормального миокарда. На его лбу начал выступать пот — маленькие капли скапливались и были похожи на росу на деревьях после дождя. Этап реконструкции левого желудочка подошёл к концу. Ему осталось нанести последние несколько швов. Затем хирурги начали приступать к акту коронарного шунтирования. Они нашли точное место для наложения анастомоза. Григорий выделил коронарную артерию, затем он скальпелем нанёс колотое ранение, вскрыв её. Дмитрий взял угловые ножницы, начал расширять артерию для необходимого размера, обычно он составлял пять миллиметров. Дмитрий начал подготавливать венозный кондуит для наложения детального анастомоза. Он срезал вену косо, чтобы было соответствующее отверстие в вене, вставил его в артериамическое отверстие. Затем при помощи парашютной методики он начал шить, и вот раз за разом получались тонкие штивки. Нанеся последний шов, он завершил. Григорий подсоединил к сердечной мышце специальную трубку и начал на него давить, катапультируя тем самым скопившийся воздух в полости сердца. Из полости стала выливаться жидкость цвета малины. Воздух выходил между ушитой стенкой левого желудочка и имплантированной заплатой. Как только он выполнил профилактику воздушной эмболии, он начал снимать зажимы с восходящей аорты и восстанавливать сердечную деятельность. Когда сердце снова начало сокращаться, Григорий и Дмитрий убрали все трубки и ножницы, то есть все принадлежности, которые нужны для искусственного кровообращения, с операционного стола, и Гриша, сняв зажим, приступил к шитью грудной клетки снаружи очень тонкой нитью.
Наступило следующее утро. Анастасия Грабарчук проснулась, жутко гудела голова — точно поезд, у которого отказали тормоза. Во рту было сухо, тело было разбито, будто она всю ночь разгружала вагон с цементом. Одиночная палата, в которой она лежала, плыла перед её глазами. Настя была подключена к системе, и рядом, справа от её головы, на специальном столике стоял монитор, который показывал её нормальный пульс. Она хотела встать, но сил не было, жутко хотелось курить. Вдруг она услыхала какие-то шаги, они приближались, и к ней в палату зашла медсестра.
— Как себя сегодня чувствуете? — поинтересовалась она.
— Голова раскалывается, — произнесла тяжёлым голосом Анастасия, натянув на своём лице театральную улыбку, точно специалист по недвижимости, только что продавший особняк за огромную сумму денег.
— Могу вам принести ибупрофен, — предложила медсестра.
— Скажите, а где мои вещи? — спросила Настя. — У меня вроде сумка была, и на мне перед операцией была какая-то одежда.
— Ваша сумка в целости и сохранности находится в тумбочке слева от вас. А насчёт одежды: дублёнку пришлось выкинуть, а остальная одежда тоже в шкафу.
Анастасия повернула голову влево — отлежавшиеся шейные позвонки заскрипели, точно пружины старого дивана. Увидела небольшую тумбочку, протянула руку, но не дотягивалась, решила приподняться и села на кровати.
— Вам нужен покой и отдых, — предупредила медсестра.
— Я хочу в туалет и покурить, — ответила Настя.
— Туалет у нас прямо по коридору, а вот курить я вам бы не советовала.
— Ты мне не мать, чтобы давать советы, — огрызнулась Анастасия. — Это моя жизнь.
Она начала вставать, но ноги слегка подкосились.
— Давайте я вам помогу, — подойдя и прихватив её за подмышку, заботливо сказала медсестра.
Пластиковая трубка натянулась, и она вытащила иглу.
— Уберите от меня капельницу, со мной всё в порядке.
Медсестра отключила монитор, а Настя нагнулась и открыла тумбочку. Внутри она обнаружила свою чёрную сумку, сотовый телефон и зарядное устройство, свои кожаные штаны и тёмно-синюю майку. Она присела на кровать, надела штаны и майку, затем включила телефон. Зажёгся сенсорный экран, заряда осталось восемнадцать процентов. «Не густо», — подумала она и встала с постели, взяла сумку и отправилась на выход. Она вышла на улицу и слега вздрогнула: было очень холодно. Достала из сумки пачку розовых «Кисс» и закурила. Зашла к себе на страничку «ВКонтакте» и начала лазить по новостям. Увидела горячие новости и нажала «Воспроизвести видеозапись». На экране появилась женщина в рабочем сером костюме, был прямой эфир.
— Добрый день! Два дня назад в коттеджном посёлке Чёрный Якорь обнаружили семь жестоко изуродованных трупов. Наш корреспондент Илья Подоконников расскажет всё с места событий.
Затем произошла смена кадра, и на весь экран появился молодой парень в строгом костюме, в шапке и пуховике нараспашку.
— Как вы видите сзади меня, оцеплен особняк, владельцами которого были Марина Школярская и её отец Олег Школярский, кроме них найдены тела ещё четырёх неизвестных человек.
Он пошёл, за ним сзади последовал оператор с видеокамерой. Оператор начал снимать кровь и расчленённые тела.
— Как вы видите, уже всё оцеплено специальной оградительной лентой и в белых комбинезонах работает бригада криминалистов. Будет вестись следствие, кто это мог совершить. За мной кадры из какого-то фильма ужасов.