Красавицу звали Велламо, и жила она в предместье Корппитунтури, в доме своего отца – знатного воина Ахто Хирвио. Поговаривали, что Ахто прижил дочь от наложницы – пленной лопарки, привезённой из очередного набега. Род Хирвио богат и многолюден, одних только сыновей у Ахто семеро, а свою единственную дочь он любит и бережёт как зеницу ока. Хирвио прославлен в краях Сариолы, наверняка заносчив и горд, как все похъёлане. Что ж, род Сувантолы не уступит ему в богатстве, а житье в Карьяле не в пример лучше похъёльского – в этом Антеро уже не раз убедился. Ахто не откажет жениху-чужеземцу и никогда не пожалеет, отправив дочь в Карьялу. Скоро Антеро смастерит самые красивые в Похъёле сани, раздобудет коня и вернётся в Сувантолу с молодой красавицей-женой!
Утром следующего дня Антеро и Тиэра постучались в ворота двора Хирвио. Двор словно нарочно повторял Корппитунтури с его высокой оградой и трехъярусным островерхим теремом посередине.
– Что за ужасный обычай – украшать забор человеческими черепами? – покосился на частокол Тиэра. – Самим не страшно?
Конечно, праздничных нарядов, положенных для сватовства, у друзей припасено не было, и взять было негде, но в нарядах ли дело? Свою одежду они тщательно выстирали и привели в порядок, вымылись и причесались сами, собрав в косы отросшие волосы. С собой взяли соболей, добытых за зиму в Савонмаа – с таким подарком не стыдно будет поклониться хозяину и хозяйке дома. В мыслях Антеро уже вез Велламо домой под весёлый перезвон колокольчиков на расписной дуге.
В горнице Ахто Хирвио во главе многочисленных домочадцев – без малого тридцать мужчин и женщин, по-здешнему суровых и молчаливых, – ожидал прихода сватов. Похъёлане обыкновенно смотрят на чужаков как волки на оленя, выходит, даже обряд сватовства не способен смягчить их.
Друзья переступили порог и с поклоном поднесли подарки.
– Доброго дня дому твоему, почтенный Ахто! – учтиво приветствовал хозяина Тиэра. – Доброго дня и всему роду Хирвио! С доброй вестью и славным делом пришли мы к вам из далёких земель Карьялы. Есть в доме твоем дева, что веселее и краше всех в краю Похъёлы; не отдашь ли, хозяин, свою дочь в жёны достойному мужу, Антеро сыну Арто из рода Сувантолы? Стройны ели над Туманным морем, да Антеро стройнее; сильна в половодье Вуокса, да сын Арто ей не уступит; много богатств в амбарах Хозяев морских, да так же богаты владения рода Сувантолы.
– В высокий дом войдёт Велламо хозяйкой, – вступил Антеро. – Щедры леса Карьялы, богаты реки и озёра, луга и пашни. Жить Велламо в любви и достатке, расцветать на радость родичам!
– Что ж, следуй обычаю, жених, – глухо произнёс Хирвио.
Велламо, потупив глаза, подала карелу его нож. Сейчас он казался удивительно лёгким, словно весь был сделан из бересты. Чуть приметившись, Антеро метнул пуукко в противоположную стену горницы. Клинок воткнулся в потемневшее бревно, круглым пятнышком забелело на стене навершие березовой рукояти – готово! Велламо улыбнулась жениху – украдкой, так, чтобы видел только он…
Хирвио поднялся с места.
– Много сыновей послали мне боги, – медленно заговорил он. – И каждый дорог. А дочь у меня одна – и та всех дороже. Знаешь ли, сувантолайнен, как получил я Велламо? Долгий путь пройти довелось мне, через всю Сариолу, через всю Лаппи туда и назад. Много шло нас с мечами, и полегло в том пути мужей без счёта, потому что шли мы по лопарским стрелам, как по траве. И не ветер веял нам в лица, а злое лопарское чародейство! Мороз и голод на обратном пути разили оставшихся не хуже отравленного железа. Сквозь муку и погибель берегом Туони довелось пройти мне, да не одному, а с той, что принесла мне Велламо! Мой род принял дочь сумерек и ночи, растил её как родную! И ныне слушайте меня, сородичи, слушай и ты, сувантолайнен! Никогда, покуда светит месяц и покуда сияет солнце, не отдам я единственную дочь презренному чужеземцу!
С этими словами Ахто выхватил меч и одним ударом вышиб пуукко из стены – тот лишь жалобно звякнул где-то в тёмном углу.
– Хозяин, что… – только и успел сказать Антеро. В следующий миг стоящий сзади Тиэра рванул друга за пояс назад и чуть в сторону, к раскрытой двери; тут же в стену, возле которой только что стоял Антеро, ударил дротик. Мужчины обнажили мечи и секиры – к гостям уже тянулось полтора десятка кровожадных лезвий. Трое закрыли собой Велламо; Антеро бросился к ней, но Тиэра выволок его в сени, затем – во двор.
