Очнулся я так же, как и отключился, от боли, терзавшей тело. В сознании на мгновение появилась разъяренная личность Амира, а затем я снова ушел в беспамятство. В следующий раз, открыв глаза, я сначала подумал, что умер и попал к своей богине, уж больно разительной была перемена – я лежал раздетым в чистой постели, и рядом со мной стоял столик, сервированный разнообразными блюдами. Почувствовав, что зверски голоден, я набросился на еду, одновременно сканируя свое сознание. Вывод оказался неутешительным: ничего не изменилось, я по‑прежнему был под контролем. Особо не размышляя над тем, почему меня перестали терзать болью, я старался восстановить силы.
«Интересно, для чего я мог им понадобиться? – размышлял я, лежа на кровати. – Уж точно не ради красивых глаз. Что требуется Поглотителю от Рыцаря Смерти?»
Ответ на этот вопрос я получил этим же вечером. Едва стемнело, в комнату вместе с Главой Совета вошел Амир. Конечно же, я их заметил задолго до того, как они вошли, но виду не подал, прекрасно помня, что в голове сейчас одновременно находится десять чужих разумов. Я открыл глаза, только когда почувствовал нарастание боли в голове. Хороший способ дать о себе знать.
– Встань на колени, когда разговариваешь с благородным Аз’гадором! – прорычал советник, усиливая боль.
– Я‑то могу потерпеть и отключиться, – выдавил я. – А вы сколько раз сюда приходить собираетесь?
По мыслесвязи я почувствовал, как в мое сознание влетел разъяренный Амир и принялся хлестать меня по всем нервным окончаниям. Я захрипел и начал отключаться.
– Амир, остановись, – спокойно проговорил Аз’гадор. – Мне и вправду незачем ходить сюда по нескольку раз, пусть потешится своей маленькой победой.
– Как прикажете, господин, – согнулся в полупоклоне Поглотитель, напоследок хлестнув меня по зрительным нервам, да так, что я на мгновение ослеп.
Эльф подошел ближе к кровати и осмотрел меня.
– Уверен, что можете его контролировать? – спросил он советника.
– Клянусь своей жизнью, – твердо ответил тот.
– А вы не боитесь? – спросил я, немного придя в себя. – Вот честно, если бы я был на вашем месте, я сейчас трясся бы от ужаса.
Глава Совета криво усмехнулся, но ответил:
– Завтра ты будешь трястись от ужаса, когда узнаешь, почему мы притащили тебя сюда, а не убили там же, в пещере.
– Я, конечно, наивный юноша, но просто ради отметки в своей душе… Наше соглашение нарушено, и вы не заплатите мне за работу?
Эльф и Поглотитель рассмеялись.
– Вампир у нас шутник, оказывается, – ответил эльф, переглянувшись с Поглотителем. – Ну, просто ради отметки в твоей душе – тебе никто и не собирался платить. Доволен?
Чтобы не подставить Далгора, я сказал совсем не то, что висело у меня на кончике языка:
– Ну что ж, раз так, значит, буду спокоен, когда превращу ваши земли и ваших подданных в мертвый песок.
Как бы ни были уверены в себе эльф и Амир, но они вздрогнули. И, словно чтобы отомстить мне за свою секундную слабость, эльф сказал:
– Хотел сделать тебе сюрприз завтра, но теперь решил, что у тебя есть ночь, чтобы хорошенько помучиться. – Тут он оскалился змеиной улыбкой, от которой мне стало жутковато. – Завтра ты поедешь уничтожать один вампирский клан, который отказался нам подчиняться. Когда закончишь с ним, тебя повезут в другой, и так до тех пор, пока на этом материке останутся только существа, подчиняющиеся нам. Ну, а напоследок, прежде чем казнить на глазах у всего города, мы отправим тебя к драконам. Слишком большую волю они взяли, нужно бы дать им укорот.
Еще до окончания его выступления во мне вспыхнула долго сдерживаемая ярость, и, плюнув на последствия, я попытался применить Стену пепла. Однако Поглотители были наготове и молниеносно вырубили меня болью.
Очнулся я глубоко за полночь, терзаемый остаточной болью. Мысли мои были разрозненными, и я с трудом смог сосредоточиться. Я подумал о двух своих обещаниях, данных жене и драконам. Подумал о гостеприимстве, которое мне оказали вампиры рода Быстрых Теней, и мне стало не по себе. Пусть бы я сам, по каким‑либо понятным мне причинам, начал убивать всех, нарушая свои слова, но вот так, по чужой воле – это было для меня чересчур. А если учесть, что теперь я не был уверен в своих способностях вырваться из‑под контроля, ситуация становилась все более неприятной, и выхода, кроме одного, я пока не видел. Про эту возможность я перестал думать, чтобы не выдать себя Поглотителям, переключившись на лелеяние ярости к эльфам.
«Сейчас все, что я могу, чтобы меня не могли использовать Поглотители, – это терпеть боль, – подумал я. – Так что придется терпеть».
Утром, когда солнце еще не встало, меня провели по дворцу и, выведя на задний двор, посадили в повозку. В ней уже ждали сменщики той десятки, что контролировала меня ночью. По мыслесвязи я ощутил, как сначала возрос контроль, а затем осуществилась его передача. Поглотители были не настолько глупы, чтобы даже на секунду потерять контроль надо мной.
