— Пока не знаю… — правую руку Кэлен Мэйсон положила себе на ладонь, и теперь задумчиво поглаживала — как котенка, ей-богу! — по тыльной стороне пальцами другой руки. - Ну, допустим, то, что кто-то из твоих «крестников» точно был в декабре на свободе - раз, здесь, в Филе, - два. А еще он купил такое же точно пальто, как у тебя, и такие же сапоги… Как по мне, шмотки дорогие, брендовые. Где попало не продаются, так?
— Мэйсон, ты гений! — Кэлен даже повернулась к ней, даже потянулась губами к щеке… сообразила, остановила свой порыв — в самом деле, не здесь же, ну! Улыбнулась смущенно: — Сапоги в том бутике я точно последние отхватила, на распродаже. Значит, этот гад их взял где-то еще. Пальто вполне мог купить там же, где и я…
— Молодец, Амнелл, — Мэйсон отпустила её руку и похлопала по плечу. Бросила взгляд в нижний правый угол экрана. — Дуй к Саре за отчетом, а я пока запросы экспертам настрочу. Тебе придется свои вещи принести для экспертизы, ты же в курсе, да?
— Да уж в курсе, — Кэлен сникла. Вещи — это полбеды, проверят да вернут. Нет, тревожно, конечно, вдруг испортят, могут же, ну! Но… маньяк, играющий с ней, с Кэлен, в непонятную, жуткую игру, куда как хуже вероятной потери любимого пальто или сапог. Кэлен снова невыносимо захотелось, чтобы Мэйсон взяла её за руку. Взяла — и не отпускала, совсем, до тех пор, пока они не узнают, кто он, этот отвратительный мерзкий тип, насилующий и убивающий маленьких девочек, переодевающийся при этом то Кэлен Амнелл, то Карой Мэйсон… Да, Кэлен гнала от себя страх — и рядом с Мэйсон это было даже легко, ибо её, Кэлен, страх совершенно точно сам побаивался Мэйсон. Отползал, прятался. Но ведь совсем-то не уходил, не исчезал же, ну! И вот пойдет сейчас Кэлен к Саре Литл, а чертова невозмутимая и надежная Мэйсон останется здесь, и страх вернется, догонит Кэлен по пути, и будет втыкать ледяные пальцы под ребра, и сдавливать сердце, и скручивать желудок, вызывая приступы тошноты… А еще ей, Кэлен, предстоит написать километровый отчет, а в нем — изложить подробности своей частной — на минуточку! — жизни. И это, понятно же, её категорически не устраивает. Значит, что-то она скроет, о чем-то промолчит — и черт его знает, как это повлияет на расследование! А на шею ей сядет отдел внутренних расследований, и будет копаться в ее делах, в ее ошибках, в ее личной жизни, перетрясет все её грязное белье, мать его!!!
Кэлен захотелось завыть. Вот просто взять и завыть, черт побери! Но вместо этого она стиснула зубы и зарычала, тихо, яростно. Еще же придется перебрать, перелопать тонны своих прошлых дел, сотни фамилий, составить кучу запросов, собрать и обработать огромную массу информации, выяснить, кто из пойманных ею убийц сейчас на свободе и с декабря находится в Филадельфии. Боже, да когда ей все успеть-то, а? Рычание вылилось в жалобный, полный отчаяния стон. Да она погибнет, её просто раздавит всем этим, раздавит же, ну! Кэлен спрятала лицо в ладони. Кажется, она сейчас заплачет. Вот возьмет и заплачет, и плевать, кто и что подумает!
Теплая, горячая даже, ладонь легла на её, Кэлен спину, между лопаток, и не то чтобы согрела, а словно бы подхватила и удержала — на самом-самом краешке, за которым — бездна, полная отчаяния, безнадежности, беспомощности… Теплое, горячее даже, дыхание обожгло тихим хриплым шепотом ухо:
— Мы разберемся, сладкая. Мы его вычислим, поймаем и закроем в клетку. Я тебе обещаю.
И тьма расступилась. Кэлен — вот ведь странность, а! — мгновенно поверила этому тихому хриплому шепоту — и не только потому, что невыносимо хотела поверить,нет! Просто... невозможно было не поверить той силе, твердости и убежденности, что звучали в нем, в этом шепоте. Кэлен поверила. Закрыла глаза, улыбнувшись — благодарно и облегченно, чуть подалась назад, теснее прижимаясь к ладони. Мы. Кэлен вдруг подумала, что, пожалуй, впервые за десять лет службы здесь, в убойном, по-настоящему ощутила это вот «мы». Хотя ведь почти всегда работала с напарниками — а только теперь, сейчас, вот в эту минуту, впервые почувствовала себя в «мы». Таком надежном, защищенном “мы”… А плакать все равно хотелось, вот хотелось и все тут, ну! Кэлен вдохнула судорожно:
— Мэйсон, мне страшно.
— Да. Знаю, — и вторая ладонь накрыла руку Кэлен. Накрыла, сжала легонько. — Но что бы ни задумал этот ублюдок против тебя, у него ничего не получится. Тебя он не получит. Я этого не допущу.
И Кэлен снова поверила. И снова улыбнулась, теперь — повернувшись к Мэйсон. Прошептала:
— Спасибо. Кара… Мэйсон. Мэйсон, слушай... сходи ты к Саре, а? Пожалуйста. А я начну перебирать своих “крестников”…
Мэйсон секунду смотрела ей в глаза. И, кажется, в этот раз она... нет, не почувствовала, но – поняла, что чувствует Кэлен. И почему она это чувствует. А потому не стала задавать вопросов, просто чуть склонила голову вправо, чуть улыбнулась, чуть сильнее сжала руку Кэлен, чуть, едва заметно кивнула:
— Ладно, - и, снова всмотревшись в глаза Кэлен, добавила: — Я быстро.
Ночь
