— Ты ненормальная… — Кэлен запустила пальцы в её шевелюру, прижимая голову, губы сильнее к груди. — Мэйсон, это ненормально, заниматься сексом с собакой на спине… Ааааааайййййммммм… — оргазм накрыл внезапно, настолько неожиданно для нее самой, что даже сметенная этим взрывом, Кэлен удивилась мимолетно. Но тут же, мгновенно забыв обо всем на свете, включая лежащую на спине Мэйсон собаку, закинула назад голову, закрыла глаза, содрогаясь в сладких, пронзающих, кажется, насквозь, от низа живота и до самого горла, судорогах. Через несколько секунд обмякла с облегченным счастливым выдохом, приняла губами губы вновь прижавшейся к ней Мэйсон,.. и уже растворяясь в поцелуе услышала, как… зарычала Снежка… — на неё, на Кэлен, зарычала, вот ведь! — тоненько, громко и словно бы возмущенно. И невозможно, невыносимо забавно! Кэлен и засмеялась прямо в поцелуй, вцепившись пальцами обеих рук в локоны на голове Мэйсон, сотрясаясь, заставляя снова трепетать мышцы живота. И это веселье, зародившись где-то в груди, полилось, забурлило внутри… и низ живота завибрировал, отозвался новым блаженным спазмом, еще одна взрывная волна покатилась вверх… встретилась с весельем в солнечном сплетении, усиливая наслаждение до почти непереносимой остроты… Мэйсон, оторвавшись от её губ, подняла голову, посмотрела изумленно, почти с испугом, и у Кэлен от одного взгляда на её непередаваемо озадаченное лицо, случился новый приступ хохота. Она опять смеялась, упершись руками в плечи Мэйсон, откинув голову, содрогаясь всем телом. Кажется, от смеха у неё полились слезы. Кажется, она задыхалась… Кажется, даже и всхлипывала, судорожно, надрывно. Кажется, Кэлен уже и сама не понимала, что с ней на самом деле — буйное веселье или же банальная истерика. Кажется, она не могла остановиться, никак, категорически не могла… Остановила Мэйсон — поцелуем, сильным, настойчивым, очень властным … утешающим. И — тихим уверенным шепотом следом:
— Амнелл, все будет хорошо. Слышишь?
Кэлен заплакала беззвучно, обхватив руками её шею, притянув Мэйсон, заставив её, до того опиравшуюся на локти, буквально рухнуть на себя, прижать, придавить к кровати. Прошептала сквозь всхлипы, сквозь затихающие уже слезы:
— Да… да все и так хорошо, Мэйсон. Просто… мне просто обидно… забрали дело… отстранили меня… обидно, понимаешь?
— Понимаю, — объятия Кэлен чуть ослабли, и Мэйсон снова приподнялась, опираясь на локти, заглянула в лицо. Кэлен приоткрыла глаза: Мэйсон просто смотрела на нее. И молчала. Просто лежала, молчала и смотрела, как катятся по лицу Кэлен слезинки, как она шмыгает носом, смотрела на подрагивающие губы и ресницы… Кэлен вздохнула. Вот Кара бы не стала просто смотреть. Кара бы её сейчас целовала, собирала губами слезинки, прижималась бы их, свои губы, к закрытым глазам Кэлен, к горьким от слез губам… Кара бы не молчала… Кэлен не знает, что она, Кара, говорила бы ей сейчас — может, утешала, может, расспрашивала бы… да, именно, она бы задавала вопросы, позволяя Кэлен выговориться, рассказать, поделиться — и этой обидой, и тревогой, и страхом. Она, Кара, разделила бы все это с Кэлен — и Кэлен стало бы легче, не так ли? Да, если бы была Кара…
Но Кары сейчас не было. Была Мэйсон, которая просто смотрела и молчала. И… Кэлен была благодарна ей и за это. За то, что она есть, что она здесь, с ней. За то, что Мэйсон выбрала быть здесь, с Кэлен, — а могла бы выбрать работу, её-то в отпуск не выгоняли же, ну! Она выбрала Кэлен. И за это Кэлен прощала ей сейчас и молчание, и этот спокойный, невозмутимый взгляд — без тени, без капли сочувствия. Она, Мэйсон, и не сочувствует… хоть и говорит, что понимает...
Кэлен вздохнула, длинно, протяжно, и, сняв одну ладонь с шеи Мэйсон, провела пальцами по её щеке, заправила за ухо выбившуюся из косы прядь:
— А тебе не обидно? У нас ведь забрали дело…
— Обидно? — Мэйсон задумалась, совершенно искренне, честно задумалась. Качнула головой: - Нет. Как по мне, это разумно, Амнелл. Если бы мы продолжили расследование, это могло навредить делу. И тебе.
— Ну, конечно, — Кэлен повернула голову на бок, обиженно поджав губы. — Тебя ведь не выгнали с работы.
— Тебя тоже не выгнали, Амнелл, — Мэйсон недоуменно хмыкнула. — Тебя попросили взять отпуск на время.
— Приказали! — Кэлен снова уставилась ей в глаза, возмущенно, яростно даже.
— Иначе ты бы не согласилась, — Мэйсон вдруг улыбнулась. — Ты ведь упертая, - и, склонившись к её губам, уже касаясь их своими, повторила — шепотом: — Все будет хорошо, сладкая. Я тебе обещаю.
