— Мог научиться при желании, — Кара погладила её по спине. — Или нанять кого-то, чтоб ему открыли дорогу…
— Да Господи, Кара, зачем ему это? — Кэлен поморщилась. Говорить о Ричарде не хотелось, отчего-то это было неприятно. И что Кара прицепилась? Да не способен он на такое, категорически же, ну! Но Кара — вот настырная, совсем как Мэйсон ведь, а! — настаивала: чуть отстранилась, поймала взгляд Кэлен глазами… теплыми, зелеными глазами, в которые Кэлен всякий раз ныряла с головой, мгновенно почти растворяясь… Вот и сейчас, окунувшись в их согревающую нежность, Кэлен вмиг потеряла все — мысли, тревожные, мучительные, и эту холодную тоску, что заполняла грудь, и страхи, которые она все гнала от себя, безуспешно, они, страхи, ведь никогда далеко не уходят, ну. Только вот, кажется, теплых глаз Кары её, Кэлен, страхи боялись. Сбежали мгновенно, стоило Каре поймать её взгляд, сбежали, прихватив с собой тоску, тревогу и… кажется, способность думать. А еще — слышать и соображать, ибо, потерявшись в глазах Кары, Кэлен совершенно точно перестала слышать, что там ей Кара говорит. Кажется, Каре даже пришлось погладить её по щеке:
— Кэлен?
— Да? — улыбнулась, все еще качаясь в зеленых волнах.
— Говорю, это подключение к твоей камере было не первое. Слышишь?
— Да… Что? — Кэлен вынырнула из лесного озера, и сразу же замерзла, вот просто в один момент, будто её внезапно выпихнули, раздетую, совсем, абсолютно голую, на мороз. Черт, даже кожа по всему телу покрылась колкими ледяными мурашками! Кэлен поежилась, зябко передернув плечами, — и Кара заметила, еще теснее прижала к себе, заскользила вновь ладонями по спине, по плечам, согревая. Настойчиво заглянула в глаза:
— Кэлен, он подключался несколько раз в промежутке с первого по восемнадцатое февраля. Иногда утром, иногда — во время наших с тобой видео-встреч. Смотрел на тебя и слушал…
— Боже… — кажется, даже объятия Кары не смогли защитить от стылого ужаса, сковавшего вмиг. Кэлен затрясло. — Это… Господи, это отвратительно! Плевать, что смотрел на меня… но слушал… слушал то, что предназначено было только тебе… и подслушивать… вторгаться в это… мерзко! Это ведь было только наше, только между нами, Кара! Если это и правда Сайфер, я его убью! Убью его! Разорву просто на мелкие клочки!
— Да… — улыбнулась весьма сочувственно. — Это и правда очень неприятно.
— Неприятно?! Кара, ты слишком деликатна! Неприятно, надо же, а! .. — Кэлен посмотрела на её губы. И отчего-то именно сейчас, — совершенно ведь неуместно, учитывая тему разговора! — они вдруг показались ей особенно вкусными… манящими… такие нежные, мягкие… вкусные, боже! Какого дьявола она, Кэлен, сейчас делает? Почему она думает о работе — от которой, на минуточку, её отстранили? Почему она болтает о деле, которое у неё отняли, вместо того, чтобы наслаждаться губами Кары, млеть под её руками, сходить с ума от удовольствия, которое они, эти губы, руки, всегда ей дарят? Зачем Кэлен тратит драгоценное время, время, когда есть Кара, его ведь, этого времени, и так вечно не хватает же, ну! Какого черта она сидит тут в объятиях Кары, своей любимой Кары, совершенно голой, между прочим, Кары, и обсуждает Сайфера? Ну, категорический бред же! Кэлен провела кончиком языка по нижней губе, обвила шею Кары руками:
— Какого черта я делаю? Зачем я трачу наше с тобой время на разговоры о работе? Ты не знаешь, случайно?
— Работа важна для тебя, — Кара пожала плечами с легкой улыбкой.
— Не важнее тебя, моя радость.
— Кэлен, я с твоей работой и не соперничаю, — улыбка стала мягче. — Она важна для тебя, это факт. И я важна для тебя, я в этом и не сомневаюсь, любимая. А говорим мы о ней, о твоей работе, потому что ситуация тревожная. В твою жизнь кто-то вторгается, и меня это беспокоит. Я за тебя волнуюсь.
— Знаешь что? — Кэлен наморщила нос, прищурила глаза, пряча заплясавших в них чертей: — Нянька у меня уже есть. И скоро проснется, кстати. А мы тут тратим драгоценное время…
— Не скоро, — Кара помотала головой. — Без будильника она будет спать долго. Так что время у нас еще есть.
— И сколько?
— Часа три-четыре точно.
— Мммда? И почему же ты меня до сих пор не целуешь?
