Точку эту в своей рефлексии Кэлен поставила весьма своевременно, кстати: Френк как раз спросил, готовы ли они перейти в его кабинет для разговора. Кэлен кивнула с улыбкой и краем глаза заметила, как на мгновение напряглась, окаменев в плечах, в шее, сидящая рядом Мэйсон. Странно… а впрочем, вероятно для нее, для Мэйсон, это не просто кабинет, не так ли? Френк Льюис ведь её — и Кары — психотерапевт. Ну, был им. А значит Мэйсон вполне может воспринимать безобидное помещение как комнату пыток. Уж Кэлен, стрелявшая три раза в подозреваемых при задержании и затем проходившая обязательную терапию, на собственном опыте знает, как умеют мозгоправы влезть в душу, растеребить ее, откопать в темных глубинах такие чувства, переживания, о которых Кэлен и не подозревала, которые гнала от себя, которых боялась… Даже ей, вполне… хм… скажем так, эмоционально здоровой, эти встречи с самой собой, со своими потаенными, теневыми сторонами давались нелегко, а порой — что уж скрывать-то — и вовсе тяжело, невозможно, невыносимо тяжело! А каково было закрытой, никому и ничему не доверяющей Мэйсон, и представить страшно! Снова окатило жалостью к напарнице, мимолетной, острой, нераздельно перемешанной с нежностью, и, не успев осмыслить, тем более, остановить себя, Кэлен взяла Мэйсон за руку, поднимаясь с кресла. Мэйсон вздернула бровь, покосилась недоуменно, но руки не отняла — напротив, чуть развернула кисть, переплетая свои пальцы с пальцами Кэлен. А плечи и шея расслабились, так же мгновенно, как напряглись до того.
Кажется, их молчаливый контакт не ускользнул от внимания Френка — и даже понравился ему: Кэлен поняла это по мелькнувшей в уголках губ улыбке, по одобрительному взгляду, который Льюис бросил на их руки.
Френк вообще вызвал у Кэлен доверие и симпатию с первого взгляда. Такой же невысокий и хрупкий — пожалуй, даже слишком изящный для мужчины, с точки зрения зрения Кэлен, — как и Анна, с которой у него было куда как больше сходства, чем с её мужем, — Френк смотрел на мир очень добрыми, мудрыми и чуть усталыми глазами, в самой глубине которых светилось затаенное озорство, говорил негромко, глубоким, бархатным таким голосом — будто кот мурлыкал, и двигался мягко, плавно, тоже вполне по-кошачьи. Кэлен категорически понравилась его деликатная сдержанность: например, он не полез с объятиями к Мэйсон, хотя — Кэлен это видела, почувствовала — очень обрадовался ей. Но – лишь пожал руку, сообщил, что счастлив её, Мэйсон, видеть — и рад знакомству с её напарницей. И хотя во время завтрака Кэлен не раз ловила на себе его заинтересованный взгляд, и замечала, как он переводит его с нее на Мэйсон — догадался обо всем, наверняка же, ну! — спрашивать о личном Френк не стал. От этого симпатия Кэлен к экс-агенту возросла многократно. И — Кэлен была благодарна Льюису за такт: если честно, от любопытства других людей к ее отношениям с Карой и Мэйсон она уже устала. Впрочем, сама она, конечно же, с удовольствием бы послушала рассказы Френка о её, Кэлен, возлюбленных, — уж ему-то наверняка известно многое. Но — всему свое время, не так ли?
— Итак, — пустившись в уютное светло-бежевое кресло, Френк раскладывал на невысоком и тоже светлом столике бумаги. Чуть поодаль, в таком же кресле устроилась Анна со Снежкой на коленях — оставить собачку дома Льюис категорически отказалась. Кэлен и Мэйсон пришлось занять диван напротив Френка, и Кэлен даже прыснула мысленно: на пару мгновений у нее появилось ощущение, яркое, невозможно реальное, будто они с чертовой Мэйсон пришли к специалисту на семейную терапию. Мало того, что и антураж, и их отношения — нелепые, ведь, весьма запутанные же, ну! — к этому располагали, так еще и чертова Мэйсон, усевшись, неожиданно к ней, к Кэлен… прижалась. Всего на мгновение или два, но прижалась, тесно и… доверчиво. Все еще, кстати, держа руку Кэлен в своей. Кэлен, опять же, скорее машинально, чуть сжала ее пальцы — тоже на краткий миг, и Мэйсон сразу же выдохнула шумно и — если Кэлен это не почудилось — облегченно, расслабилась, отпустила руку напарницы, откинувшись на спинку дивана, раскинула по ней, по спинке, руки. Кэлен улыбнулась мысленно, вспомнив слова Кары, — и на солнце есть пятна, так, кажется, она сказала вчера, да? — все-таки есть в этом мире то, что пугает чертову Мэйсон. Любовь, например. Или вот этот кабинет… Кэлен снова улыбнулась — мысленно, да, — подавила внезапно, без предупреждения напавший зевок и чуть подалась вперед, уперевшись руками в колени: откидываться вслед за Мэйсон на спинку дивана она не рискнула. Уснет же, ну! И только сейчас поняла, что Френк Льюис, занимаясь бумагами, на самом деле наблюдает за ней и Мэйсон с едва заметной улыбкой на губах — и в глазах. Прямо туда, в глаза, Кэлен и посмотрела. И улыбка Френка проявилась, растягивая губы и словно бы освещая темно-шоколадное лицо. Он кивнул Кэлен:
