— За дверь и сразу налево, — Френк отреагировал моментально, и Кэлен, едва дослушав, сорвалась с дивана и бросилась в указанном направлении. Уже выбегая поймала краем уха ворчание Анны, судя по всему, адресованное Мэйсон:
— Ты чего сидишь? Иди, помоги своей девушке. Хоть волосы ей подержи...
Кэлен выворачивало. Вот буквально — наизнанку. Ей-богу, не фигура речи, нисколечко. Главное, ей, Кэлен, уже извергать-то из себя нечего было, но желудок, в первый же заход избавившись от пары влитых в него сегодня чашек кофе, продолжал и продолжал сокращаться в судорожных спазмах. Он все еще что-то выдавливал из себя. Ужас и отвращение, может? Они именно там, в желудке, и обосновались сразу, как только Кэлен осознала, что… а точнее, кого она видит на старой листовке.
Кэлен колотило крупной дрожью и все рвало — непонятно, чем, ведь нечем же уже, ну! Кажется, злосчастный желудок и впрямь сейчас вывернется, словно пустой мешок, выползет через изодранное, саднящее горло, выпадет изо рта вместе со слюной. Вот она лилась просто потоком, смешиваясь со слезами, стекая по подбородку, шее… В какой-то момент Кэлен словно увидела себя со стороны: трясущуюся над унитазом, перепачканную, красную… содрогнулась от ужаса: боже, она кошмарно выглядит, наверняка же, ну! Стало стыдно перед Мэйсон —для сдержанной, так отлично всегда контролирующей себя Мэйсон все это наверняка отвратительно. Но — стыдно лишь на секунду, ибо сжавшийся в новом болезненном спазме желудок прогнал и стыд, и мысли о… да вообще все мысли. Кэлен захрипела, еще ниже склонившись над унитазом, еще что-то — вот что уже, что, там же пусто! — извергая из себя вместе с мучительным стоном… А Мэйсон, до того молча стоявшая на коленях у нее, у Кэлен, за спиной и державшая в руке, собрав в конский хвост, ее длинные волосы, вдруг… положила другую ладонь на ее затылок и сказала тихо и очень твердо:
— Хватит, Амнелл. Остановись.
Ага, да! Сейчас же! Кэлен задохнулась возмущением: кем себя возомнила эта чертова Мэйсон? Богом? Остановись! Будто Кэлен сама этого не хочет! Да если бы она могла, она бы...
Странно, но она остановилась. Бог его знает, то ли от возмущения, то ли тихий приказ Мэйсон подействовал, однако в следующее мгновение внутри у Кэлен словно кто-то выключателем щелкнул: клик — и прекратились спазмы, отступила тошнота, стихли беззвучные рыдания. Вместо вмиг этого навалилась оглушающая, абсолютная тишина, в которой даже бешено долбившее сердце звучало гулко, невнятно, словно через толстый слой ваты. Тишина и бессилие — мгновенно ослабло все тело, обмякая, тяжелея, и Кэлен, не удержав его вес на коленях, на ослабших же руках, которыми она упиралась в обод унитаза, медленно сползла на бедро, стала заваливаться… пока не оказалась в объятиях: Мэйсон, отпустив волосы, обхватила Кэлен, приняла ее на себя. Спросила тихо, невозмутимо — отрешенно, равнодушно, черт бы ее побрал:
— Чего тебя так вынесло?
— Боже… — вжавшись в нее спиной, в кольце ее рук Кэлен успокоилась. Ну, почти. Ровно настолько, чтобы говорить без накатывающей тошноты, не содрогаясь от отвращения. — Мэйсон, я же спала с ним, понимаешь? Черт, я с ним трахалась! Целовалась… Блядь! Фу! — напрасно она вспомнила о поцелуях, категорически: желудок вновь скрутило, поднимая плотным комком к горлу. Кажется, только руки Мэйсон, её надежное тепло за спиной удержали, помогли справиться, остановить этот приступ. Кэлен глубоко вдохнула, медленно выпустила воздух: — Это отвратительно… Он отвратителен… Я отвратительна!
— Амнелл, не загоняйся, — все так же невозмутимо, ровно. Опустилась с колен, уселась позади, прижимая к себе Кэлен. — Ты не знала. Это во-первых. Не факт, что это вообще он, во-вторых.
— А кто?! — Кэлен вскинулась было, но, явно переоценив свои силы, тут же вновь обмякла. Шмыгнула носом, откинула голову на плечо Мэйсон. — Все же сходится. Он работает у нас — доступ к моему телефону, к нашим компам. Я тебе говорила, что кто-то наблюдал за мной, подключался к камере моего бука через удаленный доступ? Кара отследила ай-пи. Адрес принадлежит управлению. Нашему управлению, Мэйсон! Он встречался со мной — доступ к моей одежде. Он в курсе всего, ему меня подставить — раз плюнуть!
— Допустим, — она хмыкнула, обожгла дыханием щеку, подбородок Кэлен. — Допустим, он жертва Хогана и теперь сам насилует и убивает детей. Но зачем ему подставлять тебя, Амнелл? А меня?
— Затем, что я его бросила, Мэйсон, — вслед за бессилием пришла, навалившись, просто окутав собой, тяжелая отупляющая усталость. Мысли потекли медленно, трудно. И так же медленно, с трудом Кэлен теперь говорила: — Я его променяла на Кару. Он про Кару не знает, значит, с его точки зрения я бросила его ради тебя. Так что это месть. Мне и тебе.
— Допустим, — повторила Мэйсон. — Но откуда ему знать о твоих отношениях с мелкой? Ты их не афишировала, насколько мне известно.
