Если бы Мирим возродилась шестикрылым фениксом, то причина ненавидеть лорда Дайлу для неё была бы обоснованной - у этих птиц и огненных драконов вражда и соперничество в крови. А с династией Фай всё намного сложнее. Леди Аннелия - дочь прежнего бога огня от смертной женщины и глава клана. Первый её брак долгое время оставался бесплодным, поэтому она без сожалений расторгла его и вступила в новый союз с отпрыском династии, начало которой было положено богом богатства и процветания. Теперь, когда Тан Роэн стал владыкой Облачного Царства, клан Фай занимает особое положение среди небожителей, поскольку состоит в родственных отношениях с правителем. В новом брачном союзе у леди Фай родился только один сын, унаследовавший духовную силу не матери, а отца. Наследие бога процветания на поле боя бесполезно, поэтому Сьюд и не должен был оказаться в гуще последнего сражения небожителей с демонами, но парню так хотелось показать себя отважным воином, что он пренебрёг наказом матери оставаться дома. Эдриан тогда принял истинный облик зверя и бился одновременно с несколькими противниками, поэтому не сразу заметил, что рядом с ним неумело размахивает копьём неопытный воин. Сьюд обучался боевым искусствам, но безуспешно. Судьба избрала для него другое будущее, а самовлюблённый дурачок добровольно обрёк себя на верную смерть. Поначалу лорд Дайлу пытался защитить его, но сам начал сдавать позиции и сосредоточился на уничтожении врага. Сын леди Фай случайно подвернулся ему под руку, когда один из демонов магией отразил очередной удар звёздного дракона. Эдриан просто неудачно распределил силу. Отражённая энергия оглушила Сьюда, поэтому следующая атака противника для сына полубогини оказалась смертельной. Он был убил магическим оружием, выкованным в пламени Огненных пустошей. Смерть от такого клинка даже для полубога необратима и исключает перерождение, поскольку дух разрушается полностью. Эдриан Дайлу не убивал Сьюда Фай, но косвенно стал причиной его гибели. Это случилось спустя несколько дней после того, как шестикрылый феникс Аан Хуо сразил огненного дракона, поэтому отец Эдриана и не знал ничего о личной неприязни главы династии Фай к его сыну. Если бы знал, наверняка выбрал бы для возрождения Мирим более подходящую семью, но теперь уже слишком поздно думать и говорить об этом.
– Если госпожа Мирим теперь дочь полубогини, то она истинно бессмертна, - заметил Юнай. - Вы же с ума сойдёте за сотни тысяч лет разлуки с ней.
– Её зовут Тиэль, - уточнил лорд Дайлу. - Тиэль Фай. Мирим Лаор больше нет. Она уже не вспомнит свою прошлую жизнь. Нам лучше никогда не встречаться. Если для кого-то эта насмешка судьбы и должна обернуться душевными муками, то пусть боль неразделённой любви коснётся только меня. Я выдержу.
– А если леди Фай когда-нибудь вздумает выдать госпожу замуж?
Эдриан почувствовал, как его сердце болезненно сжалось, но вопрос был резонным. Он ведь наполовину дракон, а драконы ни с кем не делятся своей истинной любовью. В Облачном Царстве брачные союзы заключаются только ради какой-нибудь выгоды и не имеют к взаимным чувствам ни малейшего отношения, но это не отменяет супружеских обязанностей. За прошедшие три с половиной тысячелетия лорд Дайлу привык к постоянно нарастающему чувству утраты и глубокой тоски, а ревность - это ведь совсем иное. Сможет ли он смириться с тем, что предназначенная ему судьбой женщина будет принадлежать кому-то другому?
– Она только что родилась, - ответил звёздный дракон верному стражу. - Брачного возраста достигнет не раньше, чем через сто лет по меркам Облачного Царства. Здесь за это время минет тридцать шесть с половиной тысячелетий. Думаю, этого времени мне вполне хватит, чтобы найти какой-нибудь выход. Если станет совсем невыносимо, вернусь на гору Девяти Ветров, запрусь там в подземелье и буду спать до тех пор, пока Мирим не переродится снова. Наш мир обречён, Юнай. Когда-нибудь пламя разрушения подточит его основу окончательно. Сотни тысяч лет на это потребуется или миллионы, но рано или поздно богам надоест жертвовать собой во имя нашего спасения. Всё это исчезнет и потеряет смысл, а мы переродимся в каком-нибудь другом мире с новыми планами на будущее. Я подожду.
– Это ваша последняя жизнь. Вы уже не сможете переродиться, - не без горечи напомнил ему Юнай.
– Ты прав лишь отчасти, - возразил Эдриан. - Да, это моя последняя жизнь, но я ею уже пожертвовал, когда боги разделили отпущенный мне срок на перерождения для Мирим и связали наши судьбы. Пока не закончатся три её жизни, я не смогу умереть, как бы сильно мне этого ни хотелось. А её дух не развеется окончательно до тех пор, пока не выйдут все три срока. Даже если этот мир исчезнет, для нас двоих ещё будет шанс на счастье. Согласись, щедрость богов порой бывает поистине безграничной.
– Звучит ужасающе, - поморщился бессмертный воин. - Даже не знаю, что на это ответить.
