Не в силах довольствоваться ее неспешностью, я в тот же миг поравнялся с девушкой и что есть мочи прижал к себе.
— Что ж, будет исполнено, — самоотверженно проговорил Леандр, передразнивая застывшее на моем лице выражение искреннего отвращения неуместной актерской игрой, а после двинулся к энергично подпрыгивающей на месте брюнетке.
Я же усадил агрессивно сопящую девочку в машину, застегнул на часто вздымающейся от резких вдохов груди ремень безопасности, аккуратно прикрыл дверцу пассажирского места, медленно обогнул Кадиллак, и, поддавшись безрадостным мыслям, сел рядом.
— Начиная с завтрашнего утра, у тебя будет охрана, — как бы невзначай заметил я, заводя мотор. — Это не обсуждается.
— А объяснить хотя бы? — немного обиженно глянула на меня Астрид.
— За мной охотятся, — очень просто истолковал я суть сделанных совсем недавно выводов. Кто-то прислал мне голову с душераздирающе сентиментальной запиской во рту. Лео, если верить словам этого ничтожества, получил тот же презент. А я был склонен доверять его суждениям, потому как знал его достаточное количество времени и умел определять, когда он врет, а когда нет. Конечно, существовала вероятность того, что вампир решил поиграть в кошки-мышки и ввернул фразу о внезапно накатившей злости ради красного словца, но безотказно работающее чутье мне подсказывало: у моего рыжеволосого подношения, свалившегося с небес, и впрямь имелась копия, отосланная злейшему врагу.
Кто-то украл дневник Айрис. И в этом случае подозрения вновь падали на Леандра, однако интуиция твердила обратное. Нас пытаются столкнуть лбами либо дотошно предупреждают о какой-то неизвестной опасности, надвигающейся с линии горизонта.
В любом случае, вмешательство третьего существа грозило обернуться для меня ситуацией с пометкой 'дерьмовая'.
Прерывая бесконечный поток вопросов обеспокоенной не на шутку малышки поцелуем, я на секунду задумался над пунктом назначения и при первой же возможности свернул налево, направившись к дому Уорренов. Возможно, нам удастся найти в ее спальне хоть одну зацепку в виде пропущенной мной записки или чего-то подобного. А там, глядишь, и туман непонимания рассеется.
К слову, таковая нашлась через час тщательных поисков. Небольшой желтый стикер, явно позаимствованный со стола моей девочки, на котором карандашом было выведено всего одно звукосочетание: 'Поиграем?'.
Хм, в этом послании я надеялся найти ключ к разгадке? Ничего подобного, все только больше запуталось.
POV Астрид
Я прислонила к спинке кровати настойчиво зудящую множеством вопросов голову и обессилено вытянула ноги, удобнее устраиваясь прямо на полу. Джей проделал почти то же самое, опираясь о дверцы гардероба, и в сотый раз пробежал глазами коротенький текст неизвестно кем оставленной записки, словно желал отыскать в насмешливом слове 'Поиграем?' какой-то тайный, ускользающий при первом прочтении смысл. Такие вещи, как 'О, Боже! Некто был в моей комнате' или 'Злоумышленник проник в наш дом! Меняем замки!' в данный момент беспокоили меня меньше всего. Я просто смотрела на парня и, сама того не желая, осознавала одну известную истину за другой. Он вампир. Несколько дней назад придти к такому умозаключению оказалось легко, словно решить предельно понятное линейное уравнение лишь с одной неизвестной. Джей с самого начала вел себя очень странно, будто нарочно сгущая вокруг себя атмосферу таинственности и загадочности. Появлялся с покровом ночи, нес откровенную белиберду, звал на сомнительные прогулки, а затем и вовсе укусил мою лучшую подругу. Странное поведение, которое в дальнейшем ознаменовалось еще и отсутствием сердцебиения. Вероятно, наш погрязший в коммерческой выгоде век позже обязательно нарекут эрой расцвета вампиров и прочей нечисти. Сейчас даже пятилетний малыш знает, что представляет собой семья Калленов. Я не стала исключением из правил, потому что средства массовой информации невозможно игнорировать, даже живя на Северном полюсе. Помнится, в тот вечер, прижимаясь изо всех сил к груди Майнера, вслушиваясь в абсолютную безмолвность, улавливая гулкие толчки собственной крови в висках, я без труда сложила известные факты и вывела совершенно сюрреалистичный диагноз — бессмертен. Но верила ли я своим наблюдениям? Однозначно нет. Разумеется, приняла их на заметку, пыталась сопоставлять с услышанной информацией о настоящих вампирах, однако то были лишь пустые определения, безликие понятия, озвученные парнем, который никоим образом не походил на персонажа черно-белого фильма ужасов шестидесятых. Интуитивно я отталкивала все, о чем повествовал Джей. Почему? Ответ очевиден. Я не видела в нем вампира, перед глазами глянцевыми красками вырисовывалось поразительно красивое лицо с мужественными и в то же время аристократичными чертами. Наглая, соблазнительная ухмылка, озорной взгляд, вихрь непослушных, искрящихся солнечными бликами темных волос…Он не был моим кошмаром, только самым восхитительным сном.
