Я дернулась от отвращения, когда влажный язык коснулся моей щеки, и взвыла от невозможности пошевелиться, стоило Лео добраться до губ. Сей тягостной пытки я стерпеть не смогла и в безысходности вонзила зубы в податливую, мягкую и влажную кожу. Во рту мгновенно поселился металлический привкус, несколько перебивающий мерзкий привкус слюны этого монстра, потерявшего контроль над ситуацией по причине дикой боли. Во всяком случае, я очень надеюсь, что укусила именно так.
Этой секундной заминки оказалось достаточно, чтобы каким-то чудесным образом выбраться из-под пресса каменно тяжелого тела, пнуть в живот одуревшего от ярости урода и, перекувыркнувшись через голову, очутиться на другом конце комнаты.
— Ах, ты…! — дал волю ругательствам мерзкий тип, беззастенчиво сплевывая скопившуюся во рту кровь прямо на пол.
Мне недосуг было выслушивать отнюдь не лестные эпитеты, поэтому, схватив стоящий неподалеку стул, я неумело прицелилась и отправила его прямиком в морду негодяю, сопровождая полет мебели угрожающим: 'Убирайся!', прозвучавшим, чего уж греха таить, жалко и до смерти испуганно.
Вампир легко присел, уклоняясь от меткого броска, и неодобрительно проводил взглядом врезавшуюся в стену деталь интерьера. Стул жалобно крякнул и податливо рухнул на пол, лишившись одной ножки.
Маленькая неудача ничуть не умерила мой боевой пыл. Обернувшись на миг к столу, я вцепилась обеими руками в канцелярский нож с широким лезвием, которое тут же выдвинула, и, угрожающе помахивая им в воздухе, двинулась на врага.
— Серьезно? — даже не пошевелился парень, с любопытством дожидаясь моих дальнейших действий. Он по-прежнему стоял слишком близко к двери, отрезая мне тем самым пути к отступлению, и изредка вытирал лениво текущую по подбородку струйку крови. — Думаешь, эта штуковина хоть чем-то навредит мне? Дура!
— Плевать! — завизжала я не своим голосом, боязливо огибая кровать. — Выметайся отсюда! Катись к чертям! Ну! — для наглядности притопнула я ногой. — Живо!
— Ох уж эти дети, — холодно рассмеялся над моими тщетными попытками д`Авалос, насмешливо придвигаясь ближе. — Такие наивные и в доску глупые. Вы с Джеем сильно ошиблись, когда решили связаться со мной. Я мстительнее твоего красавчика и уж куда более злее. Мы ведь договаривались, помнишь? Всего одна угроза и ты пожалеешь, что вообще родилась. А теперь дай сюда эту дрянь!
На последнем слове он вытянул руку вперед, в которую я без раздумий воткнула лезвие, разломившееся надвое. Один кусок накрепко засел в ладони негодяя, второй остался в 'ножнах'. Уши заложило разнесшимся по дому криком вперемешку с отборным матом, и мне представилась единственная в своем роде возможность сбежать, коей я воспользовалась со всей прытью.
Пока вампир тратил драгоценное время на извлечение приносящего боль осколка, я, не чуя под собой ног, ринулась к двери и понеслась вниз по лестнице. Сзади слышались оглушающие шаги преследователя, но стоило мне пересечь гостиную, как они разом стихли, заполонив сердце пугающей и абсолютно дезориентирующей тишиной. Разбираться в происходящем было некогда, как и обращать внимание на режущий от быстрого бега бок. На последних остатках кислорода в легких я ворвалась в кухню, осчастливлено вперилась глазами в черный ход, открывающийся изнутри простым поворотным механизмом, и, стремясь поскорее вырваться на свободу, вытянула руку вперед. Однако в метре от спасения меня настиг материализовавшийся словно из воздуха Лео и четким движением здоровой ладони притянул за волосы к себе, 'награждая' невероятным по силе ударом по затылку. Окружение тут же потеряло четкие формы, а восторженно звучащий голос слился воедино с бешеной пульсацией крови в висках. Последнее, что я увидела перед тем как потерять сознание, это приближающийся потолок с размытыми кругами в форме ярко светящей люстры.
Приход в себя был болезненным, ничего непонимающим и бесконечно жестоким из-за воющей в голове циркулярной пилы, которая имела свойство усиливать жужжание под аккомпанемент моих мыслей. Я не знала, где нахожусь, как сюда попала и что происходит. За гранью доступного осталась и причина, согласно которой я вдруг очутилась в пропахшем сыростью и гнилью помещении с отличительной особенностью в виде непроницаемой темноты. Я видела черноту, усеянную множеством оттенков серости, беспросветности и сворачивающего кровь ужаса.
Проведя сухой подсчет фактов, я констатировала полнейшую безысходность. Судя по неприятным ноющим покалываниям в области позвоночника, я лежала на чем-то твердом и изначально была лишена возможности шевелиться. Каждое движение сковывалось хрусткой лентой, опоясывающей меня с ног до головы. Даже горло и лоб оказались сдавлены широкой полоской непрозрачного скотча.
— Лео? — шелестящим шепотом позвала я, мрачно радуясь отсутствию кляпа. Да уж, положеньице из разряда 'Врагу не пожелаешь', хотя моему похитителю вполне подошла бы многочасовая казнь с тупым топором и палачом-садистом.
