— Ясно, — даже не улыбнулась малышка, задумчиво рассматривая подголовник стоящего впереди кресла. — Я, правда, глупая и болтливая? — наконец, скороговоркой протараторила она, силясь поддерживать приглушенные интонации беседы.
Я не успел ответить, потому что краем уха зацепился за мелькнувшую в дурацком разговоре фразу, и раздосадовано покачал головой, намекая тем самым на отсрочку щекотливой темы до более подходящего момента.
— Значит так, душка, — без остановки несся Леандр на волне врожденного идиотизма. Кажется, я вновь пропустил обмен 'позывными' и в очередной раз не узнаю имя той, чьи вены буду вспарывать на протяжении, даст Бог, немногим больше двух месяцев. — Суровая жизненная истина: вампиры существуют, и в этой машине их трое. Прекрасный пол у нас следит за фигурой, поэтому поддерживает сугубо травоядную диету. Белки-полевые мыши-суслики. Мы с герцогом, точнее с графом, предпочитаем более калорийную пищу. Правильно, похлопай глазками, можешь еще и пальчиком у виска покрутить, легче тебе от этого не станет. Я не хочу применять к тебе внушение, — якобы сострадательно произнес он, драматично вздыхая. Лицедей чертов! Неужели за три сотни лет можно научиться столь виртуозному блефу? — Оно плохо влияет на психику, а ты ведь не желаешь пускать слюни весь скоротечный остаток жизни? Замечательно! Тогда запоминай условия. Панику не подымать, внимание к себе не привлекать, попытки уйти из жизни по доброй воле отставить, сладким на ночь не объедаться, нам повышенный сахар в крови противопоказан. Что там дальше? А-а, истерики не закатывать, слезные потопы не устраивать, не действовать на нервы и вообще быть пай-девочкой. За примерное поведение станем поощрять, за проколы, уж не обессудь, грубо наказывать. Муж, дети, немощные родители есть?
— Да, — неуверенно ляпнула девица, безустанно клацая челюстью от страха. — Пятеро.
— Мужей? — от души расхохотался парень, лихо выходя из виража. — О них придется забыть. И вот еще что, никогда не лги тому, кто читает мысли. Обычно это плохо заканчивается, поняла? — довольно молчаливая собеседница подобострастно кивнула и сильнее вцепилась кривыми пальцами с облупленными ногтями себе в колени, подтягивая их к груди. Я уже ничему не удивлялся, мысленно набираясь опыта по вербовке пищевых звеньев. И почему мне никогда не приходила в голову идея чуть приукрасить свои вампирские таланты, а точнее их отсутствие? — Раз уж семьи у тебя нет…кстати, родители умерли или детдомовская?
— Детдомовская, — на сей раз честно призналась окончательно разонравившаяся мне сирота. Уж больно жалкая. Ни красоты, ни ума, ни обаяния, так еще и с грузом несчастливого детства за плечами! Сейчас в Астрид проснется участие, и подступ к горлу мне отрежут навсегда…
— Я тоже, — без зазрения совести солгал Лео, вызвав в моей девочке приступ удушающего кашля. Убить его, что ли, дабы легче жилось? — Теперь переходим ко второму вопросу. Этот милый пластырь у тебя на шее означает, что тот недовольный дядя на заднем сиденье пил твою кровь. В следующий раз будет не так больно. К не менее недовольной тете лучше не подходить, она хоть и вегетарианка, а язычок острый. Да и дерется весьма неплохо, удостоверился лично. Так отбреет и ногами отпинает, что мало не покажется. Габсбург, — неожиданно громко воскликнул он, притормаживая на очередном перекрестке, — куда вашу светлость доставить сначала? В дом на холме, или прежде закинем булочку в королевские покои?
— К Астрид, — сквозь зубы процедил я, порядком подустав от обилия благоглупостей.
— Будет исполнено, — осклабился парень, вновь поворачиваясь к девице.
За дальнейшим течением несодержательной болтовни я не следил, про себя повторяя заранее заготовленное покаяние для родителей. И только сейчас удосужился пораскинуть мозгами над теми, с какими невинными глазами буду демонстрировать им искалеченную порезами и укусами дочь!
— Сладкая, — настороженно обратился я к девочке, — не позволишь мне кое-что снять на время? Нехорошо получится, если твой отец заметит это, — я коснулся пальцами скрытой марлевой повязкой ранки от укуса и сокрушенно вздохнул, бережно отлепляя клейкую ленту. И зачем я поддался на ее уговоры?
Опосля посыпать голову пеплом — моя основная черта. Я постоянно твержу вслух о какой-то рассудительности, тогда как на деле ни единого раза заранее не просчитывал последствия своих поступков. Поэтому сейчас был вынужден подвергнуть малышку занудному инструктажу. Не убирай волосы, не носи кофточки без рукавов и всячески покрывай ублюдка, которого по доброте душевной подпустила к телу.
Астрид со всем соглашалась, подбадривая меня героической улыбкой, и по мере продвижения автомобиля к концу улицы отчаянно боролась с волнением.
