Девушка захлопала аккуратно подкрученными ресницами и попыталась отыскать во мне защитника или кого-то еще и, воочию убедившись в непоколебимом безразличии, похватала свои вещи с пола, дабы через мгновение вынестись из номера с приличествующей ситуации прытью. Кажется, меня ожидает иск за домогательства! Чертовски приятная страна, эта Америка!
— Молодец, Габсбург! Ничуть не растерялся! — принялась осыпать меня упреками эта пресмыкающаяся тварь. — Только как теперь станешь смотреть в глаза Астрид, а?
— Идите вы с ней на х…! — радостно использовал я сидящий в груди шип, шумно заваливаясь на мятые простыни. Где мой чуткий сорокаградусный товарищ?
— Мы-то пойдем, — миролюбиво согласился со мной сукин сын. — Только для начала послушай, как все обстояло на самом деле. Вздумаешь перебить, я тебя, быдло последнее, свяжу, как следует взгрею и продолжу рассказ, въехал?
— Любопытно узнать, что за сказочку вы сочили за столь короткий срок, — лениво протянул я, до половины выхлебав содержимое второй бутылки. — Валяй, времени у меня навалом.
Змееныш удовлетворенно хмыкнул, опираясь локтем о резную спинку кровати, и выудил из тренировочной куртки с логотипом Найк два продолговатых предмета. Мой нож и невесть как очутившуюся в нагрудном кармане куртки отвертку, которую я в угоду вселенской злобе перед уходом из поместья всадил в живот бесовского отродья. А следом кинул мне в руки третью вещь. Странная металлическая пластина размером со спичечный коробок с восьмью вогнутыми ножками разной длины. Часть из них достигала двух сантиметров, оставшиеся представлялись на пять единиц продолжительнее. У каждой из них на конце имелся стреловидный наконечник пугающей остроты.
— Что это? — насмешливо уточнил я, безразлично отбрасывая диковинную штукенцию в сторону.
— Подарок Северина, — немногословно пояснил упырь, очевидно, приберегая эмоциональные интонации для шокирующей новости, которая, по своему обыкновению, и гроша ломанного не будет стоить. — Для нас с тобой. Я вытащил это у нее из ноги.
— Чего? — моментально стряхнул я с себя пафосную спесь. — Откуда вытащил?
— Из ноги, — для особо одаренных типов вроде меня, парень продемонстрировал собственную конечность, наглядно похлопав себя в той части, где начинается восхождение бедренной артерии. — Мы не трахались, как ты тонко успел подметить суть ситуации, и даже не развлекались моим любимым способом. Я, охренный ты придурок, спасал жизнь твоей девчонке! И что получил вместо спасибо? Она теперь со мной не разговаривает, ты же отблагодарил отверткой. Так что сейчас поднимай свою сучью задницу и вали на парковку, пока она не перегрызла себе вены зубами. Не знаю, что ты будешь ей говорить, как унижаться и извиняться, но ты это сделаешь!
— Объясни толком, что случилось? — развил я бурную активность, мечась по комнате в поисках запропастившихся деталей гардероба. — Лео, дьявол, не молчи!
Я вспомнил предупреждение Северина касательно союзников и предателей, вновь увидел расплывающуюся перед глазами обезоруживающую улыбку Астрид, потонул в нахлынувшем звуке ее голоса: 'Джей, все совсем не так, как ты подумал'. А если и впрямь не так? Господь всемилостивый, что же я натворил!
— Вижу, мозг встал на место, — одобрительно прокомментировал парень мое испуганное выражение лица. — Теперь бы научиться им пользоваться по назначению. Ладно, герцог, присядь на минутку, отдышись. Она все равно тебя не простит, во всяком случае, сегодня. Это был ее день рождения, а ты мало того, что повел себя, как свинья, обозвал ее шлюхой и грязной дешевкой, кстати, сукой, по-моему, тоже, так еще умудрился переспать с секретаршей. Не комильфо, Верджил, уж прости за прямоту. Я-то ничего не скажу, а вот смолчит ли твоя обоже?
— Да-да-да, — словно болванчик, кивал я головой, соглашаясь с доводами совести, взявшейся вдруг вещать посредством бескостного языка приятеля. — Что произошло?!
