— Начинаю от печки, так сказать, — на сей раз осчастливил вниманием он мой вопрос, принимаясь описывать злоключения моей девочки, которая теперь, собственно, вряд ли таковой являлась. — Я торчал с Рейчел в том кафе, выбранном для празднования, в качестве мальчика на побегушках, когда около полудня позвонила Астрид. По голосу стало ясно, что приключилась полная задница, как мне тогда показалось, с тобой. Уж слишком агрессивно она вопила в трубку. Короче, приехал я в поместье очень быстро. Входная дверь настежь открыта, в прихожей явно разыгрывалась отнюдь не страстная сценка, а сама хозяйка дома валялась на полу в кухне в бессознательном состоянии. Платье разодрано, мордочка заплаканная. Жуткое зрелище, которое стало еще хуже, когда я попытался ее бегло осмотреть. Ты уж прости за вольность, но пришлось оглядеть не только ножки. Кровью от нее несло за километр. И, знаешь, что я увидел, точнее нащупал? Короче, без понятия, как это назвать. Ее не насиловали, но поиздевались на славу, — на этом живописном этапе, действенно обезображивающем мою и без того вспоротую хирургическими лезвиями душу постиг приступ внеочередной эпилепсии. Я смотрел на жестикуляцию Лео и понимал, что через минуту забьюсь в предсмертной агонии. А он меж тем свел воедино мизинец и большой палец, оставив растопыренными три прочих пальца и попытался материально показать мне суть животных измывательств над Астрид. — А затем воткнули в ногу это, — выделил его красноречивый взгляд бесхозно валяющуюся на простыне безделицу наподобие увеличенного варианта микросхемы. — По словам девчонки это был не вампир. Он через слово повторял один и тот же вопрос о том, нравится ли ей хороводиться с мертвяками, а после передал послание от Северина, назвав его Охотником. В общем, смысл был следующим. От презента в виде пластины нужно избавиться в течение двух часов, иначе белые тапки и тесный деревянный ящик. Кстати, вранье чистой воды, но мы обсудим это позже. Новый тур начнется в Хэллоуин, он выявит победителя. Все. Именно этот штопанный контрацептив порезал ей платье, а не я в порыве жгучего возбуждения. Теперь разберемся с брехней, для этого припомним содержание прошлого дацзыбао. В нем ведь шел намек на мое предательство, верно? Мол, я отберу твое самое ценное сокровище и так далее. Так вот, Верджил, можешь себя поздравлять. Ты заглотил наживку, а после нарвался на толстенный крючок. Вся эта херня с изменой была подстроена. Астрид не случайно превратили в лакомый для вампира кусочек. Полураздетая, сочащаяся кровью и потерявшая сознание от боли — я бы в жизни мимо такой душки не прошел. Ты, если я правильно понял, посеял телефон? Значит, связаться с тобой девчонка не могла. Очень разумно. Нас торопило время, поэтому ждать твоего приезда было нельзя. Северин пугал какими-то быстродействующими ядами, а я меж тем не обнаружил на пластине никаких следов растительных или животных экстрактов, окромя крови. Складываем все вместе и получаем виртуозно исполненный акт мести. Нас обоих филигранно поимели во все анатомические отверстия, хотя лавры первенства я, как истинный друг, все же уступаю тебе. Чем намерен оправдываться?
— Не знаю, — как на исповеди признался я, запоздало хватаясь руками за голову. Ну и наломал же я дров в таком количестве, от которого вовек не избавиться! Извинения? Разумеется, в любом ключе. Если понадобится, я вывернусь наизнанку, лишь бы достучаться до обиженного сердечка, пообещаю отрезать себе язык, обварю недостойные руки в кипятке за то, что посмел замахнуться. Может, встать на колени? О, только если в отсутствии свидетелей и на непродолжительный срок! Я, конечно, бескрайне люблю эту малышку, но дрянную гордость не выкинешь и уж тем более не заткнешь.
На скоростном ходу оформляя общий вид повинной речи, я выискивал обаятельное личико секретарши, заглядывал в множественные двери пустых кабинетов и попутно отмахивался от единообразного ворчания приятеля. Девице просто необходимо заткнуть рот, иначе о личном счастье с Астрид придется позабыть навсегда. Боюсь, измены она мне ни за что не простит. Наконец, впереди мелькнул и скрылся за поворотом бежевый лацкан приталенного пиджачка, уносящий прилипчивую секретаршу на задворки огромной кухни. Я прибавил шагу и через минуту ухватил локоть упорно не оборачивающейся на оклики дамочки.
— Ты кому-нибудь сказала? — напрямик спросил я, заставляя ее обернуться.
— Нет, — агрессивно прошипела одноразовая партнерша. — А должна, мистер Майнер?
— Вот и славно, — облегченно выдохнул я, приглаживая выбившиеся из ее безупречной укладки прядки волос. — Завтра с утра отнеси в бухгалтерию эту записку, — лихорадочно нацарапал я в блокноте пару строк, призванных спасти положение, и протянул девчонке. — И возьми недельный отпуск с сохранением содержания.
