Не найдя в себе силы на разбор, отчего так громко и беспрерывно визжит старший менеджер (она же миссис Неуравновешенность пополам с Нецензурной Бранью, единственная замужняя мадам в стае разведенок со стажем), я шепотом поторопил Астрид и почти добрался до первой ступеньки лестницы, уходящей на третий уровень, когда меня нагнал обвиняющий вскрик промоутера:
— День добрый, Джей. Не уделите мне минутку внимания?
Про себя я величаю эту статную даму с безукоризненной прической и гримом толщиной в добрый десяток сантиметров мисс Вы-Должны-Прислушаться-Именно-Ко-Мне, потому что так она начинает каждый свой отчет, чем порядком выводит из равновесия.
— Через десять минут, — невежливо отмахнулся я от колючего взгляда жабьих глаз навыкате и сильнее потянул руку девочки, боясь прямо намекнуть на необходимость перейти на скорейший бег, пока на трубный голос промоутерши не сбежались остальные, столь же рьяно жаждущие аудиенции. — В моем кабинете, — бросил я через плечо, лихо разворачиваясь на каблуках у четвертого по счету лестничного пролета.
— У тебя есть свой кабинет? — одними губами поинтересовалась постоянно вертящая головой девушка.
Я кивнул, на ходу доставая из кармана брюк увесистую связку ключей, среди которых быстро отыскал нужные и застыл у неприметной на первой взгляд двери, расположенной чуть левее барной стойки. Посетители принимали ее за подсобное помещение, а звукоизолирующий материал, коим были обиты все стены, удваивал эффект маленького островка цивилизации посреди непролазных джунглей.
Легко справившись с механизмом двойного замка, где каждый из ключей необходимо было вращать одновременно, но в разные стороны, я подтолкнул Астрид рукой в спину, следом сам проскользнул тенью и с облегчением вдохнул приятный прохладный воздух темного помещения без окон с кондиционером, работающим на полную мощность.
Мою келью отшельника трудно назвать просторной или уютной, но именно в этой комнате в тридцать квадратных метров, в то время как общая площадь здания составляет около пятнадцати тысяч, я чувствую себя, как ни банально это прозвучит, собой. То тихое, единственное в своем роде место, где мне нет необходимости притворяться.
— А сейчас ты хоть что-нибудь видишь? — не решаясь сделать и шагу вперед, спросила девочка, для надежности схватившись руками за стену.
— Абсолютно все, — подтвердил я, не спеша избавлять свою посетительницу от всепоглощающего мрака, дарящего мне небывалое блаженство. Люблю, когда 'гаснет' обрыдлый серый цвет и на сцену выходит его родной брат — сине-черный, наполненный загадочностью и некоторой неоконченностью. — Твое сосредоточенное лицо с напряженными бровями, несколько складочек на лбу и мешающую прядку волос, лезущую в глаза. А вот ты не видишь ничего, поэтому можешь смело отвечать, что тебя так испугало в машине? Думаешь, я хочу сделать тебе больно?
Чем черт не шутит? Вдруг она уже догадалась о том, кто я такой, и теперь повсюду видит клыкастых кровожадных монстров, мечтающих о ее шее, как о высшем благе сумрачного существования?
Она долго молчала, видимо, собираясь с духом, а затем прошептала:
— Нет, я боюсь тебе не понравится.
Я чуть было не уточнил, что именно мне может не понравится, когда понял о чем речь. Она, черт возьми, все так же уверена в своей непривлекательности? Да я второй раз в жизни встречаю совершенство в чистом виде! И впервые теряю голову вплоть до полной отключки соображения.
— Астрид, — с сожалением пробормотал я, — ты поверишь, если я скажу, что вряд ли встречал девушку красивее? А это правда, и дело вовсе даже не во внешности. Неважно, как человек выглядит, главное, что он из себя представляет. Ты же какое-то невероятное исключение из всех правил, потому что прекрасна снаружи, а внутри…Я знаю тебя всего неделю, но сужу очень здраво. Я пытался найти в тебе недостатки, будь то самая невинная злость или хамство, эгоистичность или же тяга ко лжи, и единственное, что сумел отыскать, так это неуверенность в себе и низкая самооценка. Откуда они?
— Но ведь завышенная самооценка — это очень плохо, — стала спорить со мной девочка, произнося вслух явно вдолбленную кем-то ей в голову мысль. — Уж лучше иметь заниженную, тогда никто тебя не осудит. Нельзя зацикливаться лишь на себе, в первую очередь нас должны интересовать желания и чувства других. И у меня всегда получалось именно так, только теперь почему-то выходит иначе. Раньше я не лгала родителям, и мне бы в голову не пришло бросить подругу, которая приехала в гости. А теперь я проделываю оба финта за одно лишь утро, притом так филигранно…
— И что? — никак не мог я уловить сути ее сбивчивого пояснения. — Ты на самом деле не хотела ехать со мной, просто поставила мои желания превыше своих?
— Нет-нет, — замахала руками девушка. — Наоборот, теперь мои желания правят всем. Я хочу быть с тобой и откровенно плюю на остальной мир, а это плохо, понимаешь?
— Чем? — вконец запутался я. — Что плохого в том, что ты думаешь о себе, стараешься проводить время в свое удовольствие? Это ведь твоя жизнь и только ты ее хозяйка.
