– Как Вы, товарищ старший лейтенант медицинской службы, довели себя до такого позорного состояния!? Какое Вы право имели?! Я Вас под суд отдам за халатное отношение к своим обязанностям!!! – Звенело по окрестным сопкам. Долго звенело, Ася даже устала.
– Товарищ подполковник! – не выдержала она наконец, – Разрешите присесть? Нога разболелась, а мне ведь ещё работать сегодня…
– Какой работать?! Я Вам дам, работать! Немедленно пишите заявление…
– Товарищ подполковник, не имеете права меня увольнять!
– Кого увольнять? Тебя увольнять? Ты с ума сошла – начальник перешёл неожиданно «на ты», – Да кто ж тебя увольняет? Садись, садись, нечего стоять… Пиши заявление на внеочередной отпуск и ехай в санаторий… И чтоб вылечилась… Слышишь, ты мне здоровая нужна. У нас на «Талой», ты послушай меня, у нас на «Талой» грязи целебные, таких в мире почти нигде нет, только в этом… как его… забыл. Ладно. Сиди, пиши, я профкома вызову, пусть путёвку тебе сделает…
Так и оказалась Ася с небольшим чемоданчиком в кузове грузовика под строгим взором белого мраморного льва, охраняющего скамейки парковой части санатория «Талая».
А что Василий? Как же он? Ведь встреча-то назначена, и, следовательно, непременно должна состояться.
Теперь и есть самое время к Василию вернуться.
А что Василий? Василию сейчас не до того, чтобы болтовню болтать, да трепотню трепать.
Два мешка денег за плечами, это, я вам должен сообщить, груз совсем не маленький, а отдыхать времени нет – надо успеть ещё километров шесть прошагать по тайге до Спорного.
Хорошо, что Жора идёт впереди, как тараном прокладывая дорогу в кустарнике. Жора очень широк телом, не даром видно кассиром служит, в разносолах себе не отказывает, пивко любит употребить после работы кружки по три-четыре, вот и раздался до невозможности.
Нет, вы не думайте плохого. Жора – отличный парень. Даже теперь, располнев за последние лет пять, занятий спортом не бросил, каждое утро пробежки, да гантели, стрелок первоклассный. Сам то он из глухой сибирской деревни, где все его предки охотой промышляли, вот и его с малолетства приучили
Шли они уже часа три, только изредка останавливаясь на перекур, вернее, курил Жора, а Василий просто отдыхал, найдя местечко посуше – лето было дождливое и под ногами хлюпала болотная жижа.
Василия, кстати говоря, пацаны, ещё в юности, в техникуме пытались курить научить. Ясное дело – модно! Идёшь себе, папироска в губах… затянулся, дым струёй, можно и через нос, выпустил красиво. А то и кольцами сообразить можно когда. Красота! Девчонки ж пачками укладываться будут, штабелями!
Только не освоил Василий эту премудрость – тошнило, извиняюсь, сильно, до рвоты. От одной затяжки синим становился и хоть ты тут закурись… Ладно, это всё давно минуло.
Остановившись в очередной раз, решили все-таки перекусить сухим пайком, не разводя костра.
Тут Василию отчего-то стало весело и впервые за всё время он начал балагурить, пока Жора консервным ножом вскрывал банки сгущенки да тушёнки и рвал обёртку галетной пачки.
– Интересно, – понесло Василия в философские кущи, – вот если кто узнает, что мы тут с четырьмя мешками денег бредём, что будет? Как станем отбиваться?
– Та ни, Василёк, – отозвался Жора, путая украинские и русские слова – то тоби треба будет отбиватися… мешком. А у меня, дивись, яка гарнесенька цацка е! – он расстегнул кобуру и вытащил револьвер, – Як дмухане! Так уси бандиты и попадають. А я потом мешком прикроюсь, по кустам, по кустам да до дому и потику… потикаю.
Посмеялись, да и начали есть…
«О, чего это, интересно, Василий с Жорой по тайге с мешками денег путешествуют?» – думается внимательному моему читателю.
А вот, дорогой друже, от чего.
Ещё вчера ввечеру прибыли Василий с Жорой в Магадан со Спорного, чтобы принять новую машину, получить причитающиеся денежные средства и двигать обратно.
Принял Василий машину, как положено, переночевал у друзей-приятелей в общежитии, отметившись, конечно, в комендатуре. Машину под окнами поставил, и утром, часиков в восемь, уже был готов двинуться в обратный путь, но пришлось немного задержаться – ждал, пока Жора документы оформлял, да деньги, зарплату для работников прииска, получал.
Получил Жора, наконец, деньги, и Василий двинулся за машиной во двор общежития. Во двор вошёл и что-то показалось ему в машине странным. Не понимая, в чём дело, присел на корточки, заглянул под днище кузова и обалдел.
Славна русская земля умельцами всякого рода, но когда с вечера поставленная машина утром стоит без кардана – это высший, я вам доложу, пилотаж называется.
