Крепкого сложения. В чёрной форме с выглядывающей из-под неё тельняшкой. Кобура с пистолетом на бедре. Немного старше меня, лет тридцать примерно. И в таком-то возрасте охранником на заправке прозябает, печальная судьба.
Парень строго смотрел меня, не собираясь отводить взгляд. Воля непробужденного осколка в неприкрытом виде. Интересно, какая Сила спрятана в нём?
— Чё пялишь? — вдруг выдал он, — Похож на кого-то?
В глазах же читалось что-то в духе “Хмырь-людоед. И почему вы живы ещё, гады?!”. Отвращение он даже не пытается скрывать. Кажется я начинаю догадываться о причине, по которой мой собеседник работает тем, кем работает. К благородному, конечно, можно на и “ты” при определённых условиях, но сейчас ни одно из них не выполнялось.
— Интересный кроссворд? — спросил я как можно более обходительно и сделал шаг в его направлении.
Парень закрыл газетку и отложил её в сторону. Затем, положив правую руку на кобуру, повернулся корпусом ко мне. Дежурно, на всякий случай. Понимаю. Мало ли что выкину. Кто нас, благородных, знает?
— Не очень, — бросил он, не сводя с меня взгляд.
— Дай угадаю, сейчас ты думаешь: “Кто, блин, этот чёрт с горы? Чего он до меня докопался? Не проверка ли от босса?”, — мягко перечислил я, после чего, выдержав небольшую паузу, добавил, — “А может и правда он меня знает?”.
— Ну типа того, — кивнул он и добавил, — Хотя мне суммарно всё равно.
А лёд-то тронулся. Значит продолжаем. Если я его не подружу, то его, как пить дать хищник какой-нибудь сожрёт.
Я протянул ему руку и представился:
— Сергей Алмазов. Как раз ищу себе кого-то вроде тебя.
— В смысле? — вопрос его, по видимому, не смутил, но интерес аристократа парню был явно неприятен.
Руку, кстати, пожал. Но не стал вставать и представляться. Чисто из принципа не буду читать, что у него там написано на бейджике.
— Типа скучающего молодого мужчину, в полном расцвете сил, который задолбался работать охранником на заправке посреди трассы, — я развернул руки в предлагающем жесте.
— С чего ты взял что я задолбался? — оставался непреклонным охранник.
— Молодой и крепкий, а прозябаешь тут. Это неспроста. Либо тебя не берут в ЧВК, полицию и пожарные потому, что у тебя в бэкграунде что-то такое от чего их воротит, — рассуждал вслух я, — Либо…
Последнее слово я намеренно растянул для, скажем так, активного предложения поговорить чуть более откровенно.
— Давай, твоё благородие. Расскажи мне, почему меня, убогого, не берут в псиную свору? — мой собеседник сложил руки на груди.
А ведь сработало. Я, конечно, рассчитывал, что он что-нибудь сам предложит. Но в драку не лезет и в пешее эротическое не посылает. Так что верной дорогой идём.
— Был бы ты сидевший, взяли бы в ЧВК. Был бы ты психически нездоровый — не дали бы лицензию на оружие. Я прямо в замешательстве… — продолжил выводить его я.
Парень в ответ лишь презрительно фыркнул и откинулся назад на спинку стула.
— Факир был пьян и фокус не удался. Кроссворд, походу, поинтереснее тебя будет. Ты, твоё благородие, спешил куда-то?
— У меня к тебе предложение, — игнорируя его попытки от меня отвязаться, я склонился над его столиком и опёрся на него левой рукой, правой же продолжал аккуратно жестикулировать.
— Если руки и сердца, то мимо! — мина у него была настолько кислая, что могла бы применяться в химической промышленности.
— Не угадал. Поработать. Вместе со мной.
— Ух ты, — тут он оживился, — “Вместе с тобой” не “на тебя”?
Я выпрямился, но руку оставил на столике.
— Пока что вместе. А потом, возможно, и на меня. Тут как пойдёт, — свободной рукой я поправил ворот своего пиджака.
— И что надо делать? — охранник даже немного приподнялся над своим местом.
Победа. Дальше дело техники.
— Водить умеешь?
— Умею, — процедил он.
— Стрелять в ответ, когда в тебя стреляют? — продолжил я.
Тут он снова отсел назад и снова сложил руки на груди.
— Ты, твоё благородие, какой-то бедовый?
— Нет, просто жизненно активный, — произнес я, отметив про себя, что с интуицией у парня тоже всё хорошо, — Помнишь, как в песне, “этот парень был из тех, кто просто любит жизнь”?
— Водителем или охранником к себе зовёшь? — уже почти скучающим тоном спросил он.
— Вначале водителем. Езжу я много. И по интересным местам. Сейчас, например, на домодедовское кладбище. На дуэль.
Мой собеседник ухмыльнулся и, всё-таки, поднялся во весь рост. На полголовы ниже меня, зато в плечах поперёк себя шире. Каким-то образом даже так он умудрялся смотреть на меня свысока. Какого кадра я себе нашёл, а?
— Ну ты правда бедовый, Сергей Алмазов, твоё благородие, — желчи в его голосе не уменьшилось, но я понял, что теперь у меня на одного верного союзника больше, — Только у меня два условия. Первое: на “вы” тебя называть не буду. Ты уж прости, но я твой возраст даже на дембеле не застал.
Дембель? Служивый, что хорошо. Я, конечно, без погон, пусть и гражданских, но всё-таки наравне с майорами в пехоте. Но даже так, у него явно были проблемы с офицерами.
— А второе?
— Если тебя убьют на сегодняшней дуэли, то свою тачку ты мне завещаешь. — твердо закончил он.
— И даже не спросишь сколько плачу?
