— У вас, у благородных империалистических псов, денег хоть задом жуй. А неизвестность всё лучше кроссвордов. Тем более тебя совсем скоро убить могут, а тачка козырная.
А он мне нравится. Реально наперёд думает.
— Пойдёт, — улыбнулся я. — Телефон есть? Открывай камеру, запишем завещание.
В глазах охранника загорелся огонь. Наконец-то в его жизни начало что-то происходить. Он извлёк и из нагрудного кармана старенький сотовый телефон. Именно “сотовый”, почти мыльница, даже фронтальной камеры нет. Я таких устройств лет пятнадцать не видел. Парень включил его и направил на меня, ослепив вспышкой.
— Друг мой, Михаил Анатольевич Измайлов, не хотел тебя будить или иным образом беспокоить, но имею тебе сообщить. Я, барон Сергей Владимирович Алмазов, распоряжаюсь быть тебе моим душеприказчиком. Сим, будь добр, прими в качестве моей последней воли следующее: если меня сегодня убьют, перепиши Тойоту на этого милого парня! — изобразил я самый ненатуральный оптимизм, на который был способен.
Охранник перевернул сотовый на себя и произнёс: "Меня Коля зовут, Михаил Анатольевич, спасибо."
— Ну Коля, поехали, мне на Домодедовское кладбище, — выдохнул я, протягивая бойцу ключи.
— Погоди, твоё благородие. Вера! — произнес он беря ключи и поворачиваясь к кассирше.
— Чего? — отозвалась женщина за кассой.
— Я поехал. Позвони шефу скажи, что я ему в бензобак ссал.
— Офонарел? Сам ему звони! — возмутилась она.
Но Коля её уже не слушал, а просто вышел из магазинчика, направляясь в сторону машины. По его мнению, так он завершил все свои дела. Послал шефа, уезжая с аристократом наполовину смертником. Я только улыбнулся, увидев замешательство Веры, и, пожав плечами, вышел вслед за Николаем.
***
Далее мы ехали уже вдвоём.
— Чё, прям, дуэль-дуэль? — попытался начать беседу Коля.
— Дуэль-дуэль, — кивнул я.
— На чём дерётесь?
— Магия.
— Фигасе… — восхищенно выдал Николай, — Так ты маг?
Вообще, странно, что его это удивило. "Бла-ародные" — маги поголовно.
— Да не особо, но там противная сторона проявила себя некрасиво совсем. Вот, еду наказывать. — проговорил я, поедая сэндвич и отпивая из горла бутылки.
— Странный ты, — выдал он.
— Почему? — искренне удивился я.
— Ешь в пути, из горла пьешь, говоришь просто. Ты точно аристократ?
— Точно, — улыбнулся я, — Просто времени совсем нет на эти игры в благородных.
— То есть ты реально понимаешь, что это всё чушь? — произнёс Николай, с каким-то восхищением.
— Если в чушь верит столько народа, то она начинает быть правдой, — филосовски отметил я, а после, всё таки решил уточнить, — А ты почему в охране?
— А… — усмехнулся Коля, — Я неудобный.
— А почему не в полиции или не в гвардии?
— Я скажу, только ты не ржи, — его лицо стало серьезным, а сам он строго посмотрел на меня через зеркало заднего вида.
— Добро, — легко согласился я.
— Я это, коммунист. Поэтому меня в службы не берут, — выдохнул мой водитель.
— Это те, которые за профсоюзы? — спросил я.
— Ну да, за работяг простых, — продолжил он.
— Понял тебя. Тогда на досуге ещё поболтаем с тобой об этом, — обозначил я границу для политической дискуссии.
— Если выживешь, — произнес Коля, перехватывая руль новенькой Тойоты, которая ему, судя по виду, страсть как нравилась.
— На машину не рассчитывай, — улыбнулся я.
***
Домодедовское кладбище встретило меня закрытыми центральными воротами у которых стоял мужичок в дутой куртке с табличкой-стрелкой "До Дуэли 200 метров".
— А то что аристократы друг-друга на всеобщее обозрение режут, это они нам, простому люду, глаза замыливают, мол, смотрите как нам плохо живётся. Я б тоже может хотел на дуэлях драться, вместо кроссвордов на АЗС.
— Всё может получится, только не говори на каждом шагу о своей политической позиции. Там, глядишь, и до баронства дослужишься.
— Служить бы рад, прислуживаться тошно…
Двести метров направо и снова человек со стрелочкой в глубину кладбища, освещенного как в летний день. И это не смотря на глубокую ночь.
Всюду люди, камеры, аудиотехника. Даже дежурит скорая. Зачем, раз дуэль до смерти? Планируют реанимировать проигравшего?
А у меня какой план? А нет у меня плана. Дуэль — это творчество и досуг. Достаточно просто прибыть и оторвать графу яйца. Многоходовки оставим для гадов покрупнее. А этот, вон, походу, стоит ко всем спиной в тёмно синем балахоне. На камеры играет.
— Коль, останови на парковке и жди меня там, — попросил я.
— Ты, Серёга, не забывай, что уговор другой был. Я дуэль твою с удовольствием посмотрю и, хоть твоя тойота хорошая, желаю удачи!
— Ну что с тобой делать… — покачал я головой и вышел из машины, направляясь в свет софитов и к объективам камер.
— Барон Алмазов, граф Лобочавский по причине болезни не смог прибыть на дуэль, и его заменяет барон Вахитов! — произнёс молодой аристократ, в котором я узнал убёгшего из бани дебошира.
— Я не удивлён, что граф струсил, — выдал я.
— По дуэльному кодексу он явился. Вы можете удовлетворить ваши претензии к друг-другу. Мы не против, что вы без секунданта, но я вынужден спросить у вас: не желаете ли примириться и принести графу свои извинения?
